|
ЧЁРТ — в восточно- и западнославянской традиции злой дух. Образ Ч. дохристианского происхождения, но христианские представления о дьяволе оказали решающее воздействие на его позднейший облик: в восточнославянском фольклоре и народных картинках Ч. - антропоморфные существа, покрытые черной шерстью, с рогами, хвостами и копытами (одним копытом), красными глазами (иногда собачьей мордой, в красных колпаках, рус., укр., с носом без ноздрей — пол. — и т. п.) — вытеснили более ранний персонаж — беса. В русской средневековой живописи облик Ч. отличается от человеческого остроголовостью (или волосами, стоящими дыбом, — шишом: отсюда эвфемизмы типа шиш, шишига), иногда крыльями за спиной. У восточных славян Ч. (наряду с синонимичными книжными бесом и дьяволом) — родовое понятие, часто включающее всю нечистую силу («нежить», «нечистиков»): водяных, леших, домовых и т. д. Само происхождение нечисти в народных легендах связывается с ветхозаветным апокрифом о падших ангелах во главе с Сатаной (дьяволом; в русских легендах Ч. - ангелы, уставшие славить Бога): сброшенные с неба, они попадали кто в воду, кто в лес, кто в поле, превратившись в духов отдельных урочищ. 
Черт. Раскрашенный пряник, изготовленный по технологии 30-х годов XX в. Чехия. 1981 г. В чертей могут превратиться дети, умершие некрещеными, проклятые и т. п. Вместе с тем собственно Ч. отличаются от прочей нечисти и местами своего обитания (преисподняя, где они мучают грешников, особенно заложных покойников, болото, омуты, перекрестки и развилки дорог, заброшенные строения, мельницы, городища, куст бузины, верба и т. д.), и свободой передвижения (повсюду, вплоть до церкви ночью), и способностью к оборотничеству (превращаются в черную кошку, собаку, свинью, змея, чаще в человека, странника, младенца, кузнеца, мельника, даже священника, могут принимать облик знакомого — соседа, умершего мужа и т. п.). С вездесущностью Ч. связаны запреты поминать их (проклятый достается черту) и многочисленные эвфемизмы: лукавый, рогатый, кривой, враг, шут, окаяшка, черный, немытик, анчутка, куцый, корнахвостик, лысой, злой, идол, ирод и др. (в. — слав., пол.). Ч. в народных верованиях постоянно вмешиваются в жизнь людей, причиняют мелкие неприятности, принуждают к неоправданным поступкам («вводят в грех»), насылают морок, заставляют плутать пьяных, провоцируют на преступление, самоубийство (самоубийца — «черту баран» или «лошадь»), пытаются заполучить душу человека; свои души продают Ч. колдуны и ведьмы (чертихи). Ч. могут жить семьями, по другим поверьям, соблазняют женщин, отчего рождаются уродливые дети, упыри (сходные представления о дьяволовых женах и детях известны южным славянам), подменивают детей (см. Подменыш). Характерны представления о чертенятах (бесенятах — «маленьких», рус.), которые служат колдунам. Когда Ч. вселяется в человека (не ограждавшего себя крестным знамением, поминавшего Ч.), тот заболевает, начинает кликушествовать (бесноваться). Ч. могут также насылать непогоду, метель, сами превращаются в вихрь, срывающий крыши, приносящий болезни, уносящий проклятых детей; вихри — беснующиеся Ч., чертовы сваты («черт с ведьмой венчается»), Ч. особенно опасны в «нечистых» местах и в определенное время суток (от полночи до первых петухов, реже — в полдень) или года (на святки и в канун Ивана Купалы). В эти периоды возможно общение с нечистой силой и иным миром: тогда Ч. призывают в заговорах, во время гаданий и т. п. В быличках Ч. сторожат клады. Боятся грома (Громовник преследует чертей в быличках), креста («чертогона» — рус.), молитвы, пения петуха, которое расстраивает их ночные козни. См. также Бес, Сатанаил. Лит.: Померанцева Э.В. Мифологические персонажи в русском фольклоре. М., 1975; Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. М., 1991. Т. 1. С. 3–29. В.Я. Петрухин |
|
ШУЛИКУНЫ, шиликуны, шулюкуны, шалыханы и т. п. (возможно, от др. — слав. шуй — «левый, плохой, нечистый») — у северных русских сезонные демоны. Ш., связанные со стихией воды и огня, появляются в Сочельник из трубы (иногда на Игнатьев день 20.XII) и уходят назад под воду на Крещение. Бегают по улицам, часто с горячими углями на железной сковородке или железным каленым крюком в руках, которым они могут захватить людей («закрючить и сжечь»), либо ездят на конях, на тройках, на ступах или «каленых» печах. Ростом они нередко с кулачок, иногда побольше, могут иметь конские ноги и заостренную голову (ср. Черт), изо рта у них пылает огонь, носят белые самотканые кафтаны с кушаками и остроконечные шапки. Ш. на святки толкутся на перекрестках дорог или около прорубей, встречаются и в лесу (отсюда формула пугания детей «Не ходи в лес — Ш. пылает»), дразнят пьяных, кружат их и толкают в грязь, не причиняя при этом большого вреда, но могут заманить в прорубь и утопить в реке. Кое-где Ш. носили в клеть прялку с куделью и веретеном, чтобы те напряли шелку. Ш. способны утащить кудельку у ленивых прядильщиц, подкараулить и унести все, что положено без благословения, забраться в дома и амбары и незаметно извести или своровать припасы. По вологодским представлениям, Ш. становятся проклятые или погубленные матерями младенцы. Живут Ш. нередко в заброшенных и пустых сараях, всегда артелями, но могут забраться и в избу (если хозяйка не оградится крестом из хлеба и т. п.), и тогда их выгнать трудно. На Русском Севере Ш. - также название святочных ряженых. Ш. родственны другим славянским демонам: караконджулам, кикиморам и демонам неславянских народов Поволжья и Сибири. Лит.: Толстой Н.И. Заметки по славянской демонологии: 3. Откуда название шуликун? // Восточные славяне: языки, история, культура. М., 1985. Н.И. Толстой |