Круг ворона

АНГЕЛ — в церковной книжной традиции Божий посланник, охраняющий людей, посредник между ними и небом. В народном представлении А. - молодые, красивые длинноволосые юноши с большими крыльями, в белых, иногда позолоченных одеждах, обычно с посохом в руке. Чаще всего они невидимы, но иногда могут, по сербским верованиям, принимать облик бабочки или нищего, приходящего во время обеда; по болгарским верованиям, если А. послан с Божьей вестью, он может появляться в виде оленя с золотыми рогами.

А. стоит за правым плечом человека, а черт — за левым, потому и плевать, по суеверию, следует через левое плечо, спать ложиться на левый бок, «чтобы придавить черта» (Болгария, Софийский край). Иногда считают, что за правым плечом — добрый А., а за левым — злой (Македония, Охрид). А. и черт каждого человека борются друг с другом; А. охраняет человека от зла, черт склоняет ко злу. А. может быть сильным (болгары о хорошем человеке говорят: «У него сильный ангел») или слабым (болгарское: «У него слабый ангел»); сильный и слабый А. бывает и у животных: например, у коня всегда слабый А. (банатские геры). Человека со слабым А. может одолеть нечистая сила, он может наступить на след, «свихнуться» и т. п. А. бывает милостивым либо упрямым (Гевгелия). Ангелов столько, сколько людей и животных (Болгария). А. сопутствует человеку от рождения до смерти: в час смерти А. стоит в головах, а смерть — в ногах. По верованиям всех славян, А. берет душу умершего и водит ее по местам, где тот жил; по болгарским верованиям, выманивает ее из тела золотым яблоком.

Согласно поверьям белорусов Витебщины, А. обходит спящих людей. Нередко он стоит у окна, поэтому нельзя за окно плевать, выливать помои и т. п. С А. могли приходить на землю души предков, например он приводил их на Крещение, чтобы и они могли креститься в Иордани.

Грудной младенец считается ангелом Божьим, белорусы на Витебщине называют его анёлак; по украинским представлениям, он разговаривает с А., а когда у него зарастает темя, он забывает все, о чем говорил с А., и начинает говорить с людьми. Ребенок, умерший крещенным, но не отведавшим материнского молока, становится на небе А., однако немым и не во всем равноправным с другими А.; ему нельзя молиться и т. п. (Витебщина). У южных славян (Полица в Далмации) поминки по младенцу назывались радование, т. к. считалось, что родители должны радоваться, получив своего защитника на небесах в виде маленького А.

Владимирские крестьяне верили, что на петухе «ангельский чин» и потому нечистая сила к нему не может подступиться; сербы Косова Поля говорили, что Бог приказал петуху петь на земле, а А. - на небе. Сербы в Боснии считали, что голуби — бывшие А., поэтому не убивали и не ели голубей. По болгарской легенде, кукушка за согрешение была превращена из А. в птицу. Волов в упряжке болгары обычно называли А.: «Не бейте ангелов!», «Не мучайте ангелов!»

По народным легендам, А. - прислужники Божьи, охраняют небесные врата на каждом из семи небес (Сербия), выносят солнце на восходе (Болгария, Софийский край), носят воду на небо по радуге, летают вокруг престола Божьего (Сербия, Гружа), поют в раю песни (Болгария, район Тырново). Боснийские мусульмане полагали, что среди А., гонящих облака, один слепой, а другой глухой, а на Русском Севере (Шенкурский уезд) считали, что «ветры — это ангелы».

По книжной «творимой легенде», А. созданы «прежде всякой твари», а по другой версии — в четвертый день творения вместе со светилами. Церковная традиция различает девять чинов ангельских: Серафимы, Херувимы и Престолы (высшая категория); чины Господства, Силы и Власти (средняя); чины Начала, Архангелы и Ангелы (низшая). Последние стоят ближе всего к людям, наставляют и поддерживают их. Апокрифическая литература повествует еще о десятом чине — А., которые «въ демоны приложися». Мотив борьбы А.-хранителя и А.-сатаны присутствует во многих произведениях древнеславянской литературы. В древнерусской «Беседе трех святителей» написано: «Иван рече: отчего гром сотворен бысть? Василий рече: два ангела громная есть: эллинский (языческий) старецъ Перунъ и Хорсъ жидовинъ, два еста ангела молнiйна. Вопросы что есть громъ и молнiя? Толкъ: ангелъ Господень летая бьетъ крылома и гонитъ дiавола».

Н.И. Толстой

БОГ — в книжно-церковной традиции верховная сущность, обладающая высшим разумом, абсолютным совершенством и всемогуществом, Творец неба и земли, Промыслитель Вселенной, начало изначальное, вечное, духовное и бесплотное. Слово бог, известное всем славянам, первоначально было связано с представлениями о благе, богатстве и о персонаже, наделяющем благом, богатством. В народной традиции Б. обычно выступает во плоти — в виде старца с бородой, живущего на небе (в большом дворце, на троне и т. п.), но нередко в виде ходящего по земле в одиночку странника, нищего и т. п. или в сопровождении святых. Б. способен при этом перевоплощаться или исчезать, подобно другой сверхъестественной силе, в том числе нечистой. Б., начальствующий над ангелами, вместе со святыми противостоит роду сатанинскому, прежде всего бесам, чертям и всей нечистой силе. С ними Б. соперничает в делах мирских и человеческих и борется различными способами (ударом грома и т. п.).

Народная религия славян изобилует мотивами дуалистического мироощущения, согласно которому небопринадлежит Б., а земля — дьяволу, правая сторона — Б., а левая — дьяволу и т. д. Гельмольд свидетельствует в «Славянской хронике» (XII в.), что славяне на пирах пускали вкруговую жертвенную чашу, произнося заклинания от имени богов, а именно — доброго Б. и злого, считая, что все преуспеяния добрым, а все несчастья злым Б. направляются и поэтому злого бога называют дьяволом, или Чернобогом, т. е. черным богом (ср. также Белобог). Религиозный дуализм нашел свое яркое выражение в средневековом богомильстве, с которым связаны многие апокрифы и народные легенды. Слово бог может означать в диалектах и персонажей нечистой силы вроде сербского бог из воде — «черт» (часто в ругательствах). Ср. также украинское богиня — «злой дух, обменивающий младенцев», сербское богине— «оспа», польское богинка.

В народном мифологическом восприятии Б. противопоставлен человеку, который смертен и после смерти отдает Б. свою душу (ср. рус. Богу душу отдать — умереть). Б. обитает на небе, а человек (люди) — на земле, и потому оппозиция «небесный — земной» в ряде случаев приравнивается к оппозиции «божеский — человеческий» и «верхний — нижний».

В славянских народных песнях и легендах распространены мотивы и сюжеты, в которых Б. предохраняет от беды, предотвращает грех (кровосмешение и т. п.), исцеляет больных, калек, немых, спасает утопленников, мучеников, защищает от огня, совершает чудеса, распределяет роли среди святых, наделяет людей богатством (золотом и серебром), женит Солнце, дает Месяцу «меняться», а Солнцу сиять, принимает облик старца, пастуха, золотого дерева и др. Эти мотивы особенно характерны для южных славян. В этой же зоне, особенно в Болгарии, в колядках нередки мотивы рождения молодого Б. (см. Богородица, Рождество, Христос).

Славянское язычество до крещения отдельных славянских народов отличалось политеизмом со значительной долей пантеизма и явным тяготением к монотеизму, к т. н. верховному богу, что отметил еще Прокопий Кесарийский в книге «Война с готами» (середина VI в.): «Славяне и анты считают, что один из богов — создатель молнии — именно он есть единый владыка всего». Такие дохристианские представления фрагментарно сохранялись в фольклорных, обрядовых и апокрифических текстах вплоть до XX в. Более близкое к книжно-церковному восприятие Б. содержится в духовных стихах. В южнославянских фольклорных текстах Б. часто ходит по земле и совершает чудесные дела вместе со св. Иоанном или св. Петром, у восточных славян — со св. Николаем и св. Петром. Св. Никола у восточных славян считался «заместителем» Б.

Имя Б. часто употреблялось в клятвах и проклятиях (при божбе).

Н.И. Толстой

БОГОРОДИЦА (Богоматерь, Матерь Божья, Дева Мария) — в церковной традиции наименование Пресвятой Девы Марии, родившей Богочеловека Иисуса Христа. Постоянный эпитет Б. у православных славян Пресвятая, Пречистая, заменяющий иногда ее имя. Народный культ Б. отличается от церковного большей приземленностью: Б. - защитница от бед, нечистой силы, напастей и страданий, небесная заступница, отзывчивая, милосердная и участливая. Поэтому к ней нередко обращаются в народных молитвах, заговорах, заклинаниях. Б. - излюбленный персонаж народных легенд, имеющих нередко книжный апокрифический источник. Б. считается покровительницей рожениц, что обусловливается мотивом материнства Б. (Матери Божьей) и этимологической связью слов Богородица и роды. У сербов при родах обращаются к Б. с просьбой о помощи или омывают водой икону с изображением Б. и дают эту воду пить роженице. Чтобы облегчить роды, в Сербии (Гружа) бабу на сносях заранее опоясывают веревкой, которая провисела в церкви у иконы Б. всю ночь. У болгар около Пловдива и в других зонах сразу после родов повитуха кадит роженицу, ребенка и молодок, чтобы они рожали, и затем переламывает обрядовый хлеб со словами: «Ну, святая Б., у кого нет — пусть будет, а у кого есть — пусть повторится» (речь идет о детях). Сразу после рождения ребенка (реже — на следующий день) болгары месят тесто для обрядового пирога и зовут его богородична пита. Сербки, страдающие бесплодием, молятся на коленях перед иконой или фреской Б., соскребают с нее краску, растворяют в воде и пьют ее, чтобы зачать.

С культом Б. у южных славян связаны легенды и ряд запретов в предрождественский период, когда Б. «мучилась с Христом». Поэтому сербы в Боснии в Сочельник не поют, а македонки в районе Велеса на святки не занимаются женским рукоделием. С Б. и рождением Христа связаны и болгарские колядные мотивы о деревьях, в том числе об осине. Б. искала в лесу чистое место для люльки с новорожденным Христом и нашла золотой граб, благословила его и повесила люльку. Все деревья поклонились, кроме ясеня, и она его прокляла, как прокляла и осину (болг. трепетлика) за то, что та продолжала трепетать, когда все деревья замерли. Замерли и все птицы, кроме кукушки, которая тоже была проклята Б. Аналогичные легенды известны в сербском и македонском фольклоре.

В русской народной традиции культ Б.-матери сближается и сливается с культом матери-земли. Так, в р-не Переславля Залесского еще в начале XX в. существовал запрет бить колотушками на пашне сухие комья земли и тем самым «бить саму Мать Пресвятую Богородицу». Крестьяне Дмитровского уезда Московской губ. в первый день Пасхи ставили икону Б. в лен и сыпали ей «в глаза» горсть овса. Старообрядцы Забайкалья считали, что если в Иванов день — день разгула нечистой силы — «не закрыть корову в стайку с иконой Б., а двор не обойти с воскресной молитвой и не закрыть с нею все ворота, корову обязательно испортят, и она начнет доиться кровью».

Народное почитание Б. связано с т. н. богородичными праздниками — Благовещением, Рождеством Пресвятой Б., Введением во храм Пресвятой Б., Успением Б. В некоторых районах Польши (у кашубов, в Подгалье и др.) эти праздники назывались именем Б. и соответствующим сезону или хозяйственному периоду эпитетом, напр., «Травяная» (15.VIII), «Посевная» (8.IX), «Ручейная» (25.III) и т. п.

По севернорусским легендам, Б. на Пасху ходит по земле; по белорусским легендам, ее можно увидеть плачущей в предвестье какой-либо беды. У восточных славян, особенно в русской традиции, в прошлом, широко праздновались дни памяти прославленных икон Б. — Казанской (8.VII), Смоленской (28.VII), Владимирской (23.VI), Тихвинской (26.VI) и др.

Многие народные легенды о Б. связаны с апокрифами. У сербов в Боснии есть поверье, что из свечей, поставленных Б. за души покойников, Б. плетет сеть для их извлечения из ада и перемещения в рай. Украинцы Галиции бросали в воду по течению перевясло конопли, веря, что из нее Б. выпрядет нитки и сделает сеть, чтобы забросить ее в адское пекло и вытащить оттуда грешные души. По одной из болгарских легенд, Божа майка заснула, но затем ее разбудил св. Петр, чтобы показать ей чудо: как спасенные молитвами грешники переходят из ада в рай по тонкому конопляному волокну. Легенды эти близки к апокрифу «Хождение Б. по мукам». К нему, вероятно, восходит и болгарское верование, что все грешные души в аду по просьбе Б. освобождаются от мук раз в году — от Страстного четверга до Троицы. Другой известный апокриф — «Сон Пресвятой Богородицы» используется почти у всех славян или в виде амулета (список на листке бумаги), или как молитва-апотропей. Согласно сербской легенде, Б. перед рождением Христа видела сон, как небо переломилось пополам, а потом снова соединилось, а сама Б. после смерти вознеслась на девятое, высшее небо. Южно-славянские народные духовные и эпические стихи содержат молитвы и сюжеты о том, как Б. помогает женщине во время родов, пестует ребенка, заключенного в темницу, кормит грудью осиротевшего младенца, восседает со святыми за райской трапезой и т. п. Подобные мотивы присущи и фольклору других славянских народов.

Н.И. Толстой

ВАРВАРА, Барбара — христианская святая, великомученица (ум. около 306 г.), день памяти которой отмечается 4/17.XII. Народный культ св. В. известен всем славянам, но ярче всего выражен у южных славян. Со дня св. В. или с дней св. Андрея, св. Игнатия, св. Люции начинается цикл зимних праздников, направленных на обеспечение благополучия грядущего года.

Плодородие провоцируется варкой в день св. В. ритуальной каши из зерен пшеницы, кукурузы, гороха и т. п. (панспермия) или только из пшеницы. Каша эта у сербов называется варица, как иногда и сам день св. В. Македонцы из Радовиша на св. В. варили пшеницу, «чтобы получить много хлеба и богатый урожай в поле», а в Куманове ели кукурузную кашу, «чтобы земля не запеклась летом», т. е. чтобы не было засухи. В Боснии и Герцеговине варицу ели три дня — на В., Савву и Николу. Во время варки варицы пели: «Варица варилась, козочка котилась, окотила козляток, чтобы полны были загоны. Овечки ягнились… Коровки телились… А за ними волики. Пусть нам вспашут землю…» (Попово Поле). У сербов в Герцеговине (Мостар), Боснии (Янь) и Шумадии (Гружа) рано утром на св. В. молодки выходили из дому за водой к реке или источнику и «кормили» их варицей. Тогда же мужчины мазали варицей воловьи шеи, чтобы их при пахоте не натирало ярмо. Остатки пшеничной варицы сушили и берегли как лекарство от болезней скота (Лесковацкая Морава).

 

Св. Варвара. Берестяная иконка. Первая половина XI в. Новгород. Из раскопок 2000 г.

 

Во многих районах Украины на св. В. варили кутью и «узвар», чтобы было изобилие хлеба и овощей. Белорусы в Борисовском у. пекли вареники (пироги с маком), чтобы скот в хлеву хорошо велся.

Гадание на св. В. по варице было известно у сербов в Герцеговине, при этом бугры и вздутия на каше означали будущий хороший урожай, а трещины — плохой урожай и смерть. Если в середине варицы оказывалась ямка и в ней плавала горошина — в будущем году должен был умереть хозяин; ямки по бокам с востока и запада означали соответственно смерть кого-то из мужчин или женщин. Сербы в Груже смотрели, с какой стороны сначала закипала варица — именно в той они и ожидали урожая.

Первый посетитель — полазник в день св. В. почитался в восточной Македонии и Лесковацкой Мораве. Он мог быть даже членом семьи, но чаще это был знакомый, обладавший «легким приходом», т. е. способный принести благополучие в семью. В день св. В. не ходили к соседям, чтобы к ним не перешла удача, принесенная полазником.

Обход домов на св. В. совершали в восточной Словении, в Помурье, группы ребят десятилетнего возраста. Входя в дом, они произносили благопожелание, состоящее из множества однотипных фраз-клише: «Дай Бог вам столько цыпляток, сколько на моей голове волосков» (далее назывались телята, жеребята, свиньи, злаки и т. д.).

Защита от болезней, по представлениям болгар, обеспечивалась выпеканием на св. В. ритуального хлеба (пита) и булочек (питка), их мазали медом и раздавали детям «для здоровья» или прохожим на улице и говорили: «Возьми ради св. Варвары и бабы Шарки (оспы), чтобы она была сладкой и медовой (т. е. легкой)» (Пловдивский край).

Табу в день св. В. связаны также с обеспечением плодородия, здоровья и защитой от болезней. В Пловдивском крае запрещалось варить кукурузу, фасоль, чечевицу и особенно давать их детям, чтобы у них не появились оспинки на теле. По той же причине нельзя было шить иглой, вязать спицами, «чтобы не колоть и не дырявить детей», нельзя было ткать, прясть, стирать, «чтобы не навести на скот беду» (Добруджа). Сербки в Боснии, в Височской Нахии, при варке варицы не должны были ничего говорить; в Поповом Поле запрещалось раздувать огонь, дуть в него. В западном Полесье не пряли на св. В., «бо вона вэртёнами замучэна» (см. Веретено).

Обряжение св. Варварой и хождение в виде В. в день св. В. совершалось в некоторых краях Чехии и Словакии. Девочки 10–15 лет («Барборки») ходили по домам и послушным детям дарили подарки, а непослушных били метлой.

Св. В. считается покровительницей горняков-шахтеров у всех славян-католиков, равно как и в Западной Европе.

Н.И. Толстой

ВЛАСИЙ (Влас) — христианский святой († около 316 г.), день памяти которого отмечается 11/24.II, у католиков Блажей, Блаж (3.II); в народной традиции — покровитель скота. В., согласно житию, во время гонения на христиан скрывался в пустынных местах и жил на горе Артеос в пещере, к которой кротко подходили дикие звери, во всем подчинявшиеся В. и получавшие от него благословение и исцеление от болезней. Мотив покровительства скоту отражен в иконографии св. В. Его иногда изображали на белом коне в окружении лошадей, коров и овец или только рогатого скота. В русской традиции В. звали «коровьим богом», а день его памяти — «коровьим праздником». В Новгороде ко дню св. В. к его образу приносили коровье масло. У белорусов в день св. В. («конское свято») объезжали молодых лошадей и устраивали особую трапезу. По северноукраинским представлениям, В. «завидуе рогатою скотыною». В Сибири праздновали день св. В. как покровителя домашнего скота. В восточной Сербии (Буджак) день св. В. считался праздником волов и рогатого скота (говеђа слава), в этот день не запрягали волов.

Сакральный хлеб или пирог (колач) месили в день св. В. в Лужнице и Нишаве (восточная Сербия); первым разрезал его «за здравие волов» священник (за его отсутствием — хозяин) с молитвой, как на празднике «славы». В Пиринской Македонии в тот же день женщины пекли хлеб или лепешки и спешили отнести их в церковь и раздать еще горячими, веря, что, если от хлеба идет пар, скот будет целый год здоровым. В некоторых деревнях хлеб раздавали на улице. Каждый, кто брал кусок такого хлеба, подпрыгивал и произносил благопожелание: «Пусть живут и здравствуют хозяева. Пусть будут здоровы волы. Пусть они брыкаются, мычат и не дохнут». Оставшийся хлеб раздавали скоту. Болгары из Фракии пекли два хлеба (питы) и клали один поверх другого, затем отламывали от них кусочки для волов и угощали соседей. В западной Болгарии пекли два хлеба, называя их св. Петка (св. Параскева Пятница) и св. Влас, первый разламывали и раздавали соседям «за здоровье волов», а второй несли волам и скармливали им. Доставался он и другой скотине. В Панагюриште пекли общий большой хлеб, который разламывали и раздавали всем встречным, при этом угощавший и угощаемый обменивались междометиями «Му-у-у-у!» в подражание воловьему мычанию. В Пловдивском крае день св. В. называли Муканица или Муковден, т. к. там при раздаче хлеба (питы) тоже принято мычать. В России, на Вологодчине (Кадниковский уезд), в день св. В. пекли караваи ржаного хлеба и торжественно освящали их, а затем раздавали скоту, иногда варили пиво и пировали три дня.

Совместная трапеза в день св. В. совершалась болгарами в нескольких селах Пловдивского края, там люди ходили по селу, мычали и собирали продукты для общего стола. В середине XIX в. в болгарском селе Перушица все, у кого был скот, выходили за село, резали вола, ели и пили сообща. Возвращались домой бегом, мычали, ржали и блеяли, подражая скоту. На Украине (Харьковщина) в этот день пировали и пили горилку, «чтобы коровы были ласковыми».

Выгон скота на водопой рано утром в день св. В. совершался в селах Пловдивского края. Крупному скоту на рога нанизывали хлебцы, которые потом раздавали детям.

Принесение воды из колодца утром на В. было обязательным у украинцев, живущих в районах Белгорода и Курска: вода стояла три дня в красном углу, потом ею кропили скот и часть выливали назад в колодец, т. к. ее уже «освятил св. В.».

Народная этимология связала имя Влас со словом волос «волос» и «болезнь в виде тонкого волоска или червячка, которой, по поверьям, болеет скот». Чтобы скот не болел волосом, хозяин в день св. В. постился. Другая связь — созвучие Влас — ласка — лежит в основе верованья, что св. В. охраняет от ласки, которая может вредить скоту.

Табу на прядение, вязание, шитье в день св. В. соблюдалось болгарами в Пиринском крае, «чтобы не болел скот и его хозяин». В этот день кое-где запрещали причесываться, чтобы не завелись «власы» в глазах; пересыпать муку, чтобы она не плесневела, и др.

Икона св. Власия у русских часто висела в хлеву. В день св. В. к нему обращались с молитвой: «Святой Власий, дай счастья на гладких телушек, на толстых бычков, чтобы со двора шли — играли, а с поля шли — скакали». При первом выгоне скота в Иркутской губернии приговаривали: «Угодник Божей Власей! Не оставь скотину в путе и в дороге, итить безо всякова препятствия. Ключ и замок — крепкие слова». Украинцы в день св. В. нередко служили во дворах молебны, вносили образ св. В. в хлев или загон для скота, окуривали скот и кропили его святой водой, «щоб скот добре народився та не хорiв».

Н.И. Толстой

ГЕОРГИЙ (Георгий Победоносец, Егорий, Юрий) — один из самых чтимых у славян святых, покровитель Москвы и русского государства. Дни его памяти 23.IV/6.V — «Юрий вешний», 3/16.XI — «Юрий осенний». В народной культуре св. Г. - защитник скота, волчий пастырь.

Св. Г. творил чудеса и добрые дела, одно из которых через апокрифическую литературу стало широко известно: он победил змия и попрал его конем. Этот мотив запечатлен иконографией и воспринят народной традицией. В народном сознании сосуществуют два образа св. Г.: один из них приближен к церковному культу св. Г. - змееборца и христолюбивого воина, другой — отражает культ скотовода и землепашца, хозяина земли, покровителя скота, открывающего весеннюю пору полевых работ. Так, в народных легендах и духовных стихах воспеваются подвиги святого воина Егория (Георгия), устоявшего перед пытками и посулами «царища Демьянища (Диоклетианища)» и поразившего «люту змию, люту огненну». Мотив победы св. Г. известен в устной поэзии восточных и западных славян. У поляков св. Ежи сражается с «вавельским смоком» (змеем из краковского замка). Русский духовный стих, также следуя иконописному канону, причисляет к змееборцам и Федора Тирона, которого восточно- и южнославянская традиция тоже представляет всадником и защитником скота.

Другой народный образ св. Г. связан с началом весны, с земледелием и скотоводством, с первым выгоном скота, который у восточных и части южных славян, а также в восточной Польше часто бывает на Юрьев день. В русских (костромских, тверских) юрьевских песнях обращаются к св. Г. и св. Макарию: «Егорий ты наш храбрый, / Макарий преподобный! / Ты спаси нашу скотину / в поле и за полем, / в лесу и за лесом, / под светлым месяцем, / под красным солнышком, / от волка хищного, / от медведя лютого, / от зверя лукавого»; в сходных хорватских песнях св. Г. приезжает на «зеленом», т. е. сером в яблоках, коне: «Доброе утро, дорогие хозяева! Вот к вам приехал зеленый Юрий на зеленом коне, зеленый, как травушка, росистый, как роса. Привез жита колос и от Бога добрую весть». У хорватов и словенцев в обходе дворов с юрьевскими песнями главная фигура — «Зеленый Юрий» (подробнее см. в ст. Юрьев день). В тех же хорватских песнях в день св. Г. иногда присутствует мотив змееборчества и похищения змеем девицы. Словенцы водили Зеленого Юрия или «Весника» и пели: «Зеленого Юрия водим, масло и яйца просим, Бабу Ягу прогоняем, весну рассыпаем». В Штирии словенцы пели: «Святой Юрий, у тебя есть ключ, отвори нам небесный свет!» и при этом деревянным ключом ковыряли землю. В центральной Белоруссии при обходах на Юрьев день «будили» св. Е: «Юры, уставай рана, / адмыкай зямлю, / выпускай расу, / на цеплае лета, / на буйнае жыта, / на ядранiстае, на каласiтае!», а пасхальные «волочебники» просили Юрия «пустить росу на всю весну и все лето». В восточной Моравии в «Смертное» воскресенье (предпоследнее перед Пасхой) молодежь распевала: «Смертное воскресенье, куда ты дело ключ?» — «Я дало его, дало святому Юрию, чтобы он нам открыл двери рая, чтобы Юрий отомкнул поле, чтобы росла трава, трава зеленая». Для болгарских и восточно-сербских юрьевских песен характерен мотив подковывания коня и объезда полей: «Св. Г. подковывает коня серебром и золотом. Направился св. Г. рано утром на Юрьев день объезжать зеленые поля, зеленые поля, росистые луга».

Св. Г. в славянском фольклоре — повелитель змей (он казнил нечестного пастуха, повелев змее его ужалить), но еще более св. Г. известен как хозяин волков. Согласно русской легенде, имеющей параллели у сербов в Боснии, в Славонии и у болгар, один пастух, заметив примятую траву под дубом, залез на него, чтобы узнать, что на этом месте происходит. Он увидел, как скачет верхом св. Г. и за ним бежит множество волков. Остановившись у дуба, св. Г. стал рассылать волков в разные стороны, указывая им, чем пропитаться, и под конец, когда притащился старый хромой волк и спросил, кого ему есть, указал на того, кто «на дубу сидит». Через два дня пастух слез с дерева и был съеден хромым волком. Ср. русский обряд: старший в семье перед выгоном скота ходил на луг до зари «выкликать волка»: «Волк, волк, скажи, какую животину облюбуешь, на какую от Егория тебе наказ вышел?» Потом хватал в овчарне первую попавшуюся овцу и закалывал ее — в поле кидали ноги и голову. Ср. русскую поговорку: «Что у волка в зубах, то Егорий дал». В то же время забайкальские старообрядцы считали, что «Егорий Храбрый… от волков скот оберегал». В Приангарье Егорий Храбрый почитался как покровитель лошадей, в его день на лошадях не работали. В Пиринской Македонии (Петрич) полагали, что св. Г. - повелитель весеннего дождя и грома: вместе с пророком Ильей он разъезжал на коне по небу и от этого слышался гром. В селах Пловдива воспринимали св. Г. как хозяина и «держателя» всех вод: он убил змея, чтобы дать людям воду.

Лит.: Кирпичников А. Св. Георгий и Егорий Храбрый: исследование литературной истории христианской легенды. СПб., 1879; Рыстенко А.В. Легенда о св. Георгии и драконе в византийской и славянорусской литературах. Одесса, 1909; Пропп В.Я. Змееборство Георгия в свете фольклора // Фольклор и этнография Русского Севера. Л., 1973.

Н.И. Толстой

ИЛЬЯ — ветхозаветный пророк, в народной традиции повелитель грома, небесного огня, дождя, покровитель урожая и плодородия. День памяти св. И. - 20.VII/2.VIII.

И. — «грозный святой». Согласно славянским народным легендам, опирающимся на библейскую традицию, И. был взят живым на небо. До 33-х лет И. не мог ходить и был исцелен и наделен огромной силой Богом и св. Николаем, после чего был вознесен на небо (рус.; ср. былинный сюжет об Илье Муромце). И.-пророк ездит по небу на огненной (каменной) колеснице, запряженной огненными (белыми, крылатыми) конями (в. — слав.), или на белом коне (болг.), отчего и происходит гром. Зимой И. ездит на санях, поэтому грозы и грома не бывает (рус.). Гром происходит также оттого, что И. катает по небу бочки (болг.). Сила И.-громовержца столь велика, что ее приходится сдерживать: Бог возложил на голову И. тяжелый камень (рус.), сковал ему одну руку и ногу (укр. карпат.); сестра Ильи Мария Огненная (св. Богородица, св. Елена) скрывает от него день его праздника, иначе И. от радости побьет молниями весь свет (серб., болг.); у И. есть только левая рука; если бы он имел обе руки, то перебил бы всех дьяволов на земле (банатские геры). По русскому поверью, перед концом света И. три раза объедет свет, предупреждая о Страшном суде; согласно карпатской легенде, явится на землю умирать или примет мученическую смерть через отсечение головы на шкуре огромного вола, который пасется на семи горах и выпивает семь рек воды; пролившаяся при этом кровь И. сожжет землю. По легенде из Галиции, конец света наступит, когда И. так ударит громом, что земля рассыпется и сгорит; ср. рус. духовный стих «О Страшном суде», в вариантах которого И. карает грешный человеческий род.

В сербских песнях И. разрешает спор земли и неба о правде и кривде, побывав на земле и узнав, что «кривда на землице черной». И. наказывает людей за их грехи, запирает небо на три года так, что не греет солнце и не идет дождь, насылает оспу.

Русские крестьяне на Смоленщине считали, что на земле идет дождь, когда И. развозит по небу воду для святых и проливает ее. По верованиям болгар, И. заставляет души умерших цыган делать град и пускать его на поля грешников. Молния — это след от колесницы И. или огненные стрелы, бросаемые И. с неба в чертей, ламий, хал. От удара копыт коня И.-пророка или от громовых стрел И. образуются источники, почитающиеся в народе святыми.

Как податель урожая и приплода скота И. выступает в обрядовом фольклоре (колядки, щедровки, подблюдные, волочебные, жнивные песни). По болгарскому поверью, белые летние облака — это овцы И.-пророка. Среди календарных обрядов, направленных на увеличение плодовитости и охрану скота, у русских отмечаются: «обещание» Илье, когда в канун Ильина дня режется заранее откормленное животное и лучшая часть мяса жертвуется в церковь; зажигание «живого огня» в Ильинскую пятницу. На Ильин день устраивали братчину. Болгары на Ильин день колят курбан (петуха, вола, быка, барана), пекут обрядовый хлеб («боговица», «колач за св. Илия»). У юж. славян Ильин день считается праздником скорняков, суконщиков, портных.

В в. — слав, заговорах и молитвах И. помогает найти клад, улучшить урожай хлеба и цветущих трав, вызвать и прекратить дождь, завлечь зверей в ловушки; защищает людей от пожара, порчи, сглаза, болезней, колдунов, разбойников, оружия, нечистых духов (в том числе огненного змея), скот — от хищных зверей; исцеляет от кровотечения из ран, лихорадки, ночного плача.

Особенности народного культа И.-пророка свидетельствуют в пользу того, что св. И. является христианским заместителем славянского языческого бога-громовника Перуна. В народном культе святых функции И. могут частично отождествляться с функциями св. Георгия (змееборчество, воин-всадник, покровительство охоте, волкам). Антиподом карающему И. представляется милостивый св. Николай.

Лит.: Макашина Т.С. Ильин день и Илья-пророк в народных представлениях и фольклоре восточных славян // Обряды и обрядовый фольклор. М., 1982. С. 83–101.

О.В. Белова

ИОАНН КРЕСТИТЕЛЬ — новозаветный персонаж, связанный с евангельскими сюжетами о Крещении Иисуса Христа и царице Иродиаде, породившими в народной традиции ряд поверий и запретов магического характера.

В этиологических легендах И. К. выступает как мифический родоначальник, первый человек, которому дьявол повредил ногу, и с тех пор у людей спереди на ноге выемка (серб.). Согласно эсхатологическим легендам, И. К. первым из святых сойдет на землю перед концом света и будет убит; после его смерти явится Христос и наступит Страшный суд (нижегород.).

Большинство народных рассказов о И. К. отражают книжные христианские сюжеты; ими же обусловлены наименования святого, принятые в традиционной культуре.

Иоанн Предтеча именуется Креститель, Креститель Христов (Господень) (рус.), Иван Самокреститель (архангел.), потому что крестил Христа и установил обряд крещения. Первоначально И. К. был весь в шерсти; как овца, и только после крещения шерсть с него свалилась (орлов.; ср. изображения И. К. в канонической и лубочной иконографии). Приходящих к нему на крещение он сначала бил железным костылем, чтобы «грехи отскочили», а потом крестил; И. К. был праведником и аскетом: не ругался, не ел хлеба, не пил вина (орлов.). Он является одним из самых почитаемых святых, в заговорах может приравниваться к евангелистам (Иван Пятитечий — приангар.).

Из дней почитания святого в народной традиции наиболее значимы Иван Купала и Иван Головосек (день Усекновения главы Иоанна Предтечи, 29.VIII/ 11.IX).

Ряд наименований и эпитетов И. К. связан с купальскими обрядами: рус. Травник, серб. Биљобер, Метлар — со сбором трав; серб. Свитњак — с возжиганием огней; серб. Игрител — с игрой солнца; серб. Наруквичар — с обычаем обматывать руки красной пряжей и носить ее до Петрова дня, чтобы руки не болели. Народная этимология названия Купала опирается на представление о том, что И. К. «купал» Иисуса Христа, когда крестил его (рус.).

Другой круг наименований святого и посвященного ему праздника (в. — слав. Головосек, Иван безглавый в заговоре из Вятской губ.), а также комплекс обрядов и поверий связаны с христианской легендой о мученической смерти И. К. через отсечение головы.

Обрядность праздника Усекновения во многом связана с запретами на все, что напоминает голову, кровь, блюдо, меч, отрубание. Повсеместно у славян запрещалось есть в этот день шаровидные плоды: арбузы, яблоки, лук, капусту, репу и т. п.; запрещалось употреблять блюда и тарелки, брать в руки серп, косу, топор. Овощи нельзя было резать, хлеб надо было ломать. По белорусскому поверью, в течение года отсеченная голова И. К. почти прирастает к своему месту, но лишь только люди в день Ивана Головореза станут резать хлеб, голова снова отпадает. У южных славян строго соблюдался запрет на красные плоды и напитки (ибо «это кровь святого Иоанна»). Столь же магический характер носит соблюдаемый русскими запрет в этот день петь песни и плясать, мотивируемый тем, что «Иродова дочь плясанием и песнями выпросила отрубить голову Иоанна Крестителя».

Усекновение признается одним из самых опасных праздников: ребенок, родившийся в этот день, будет несчастным; полученная в этот день рана не заживет (ю. — слав.). В тот день недели, на который пришлось Усекновение, в течение целого года не начинали никаких важных дел: пахоты, сева, не отправлялись в путь, не устраивали свадьбы. Македонцы не кроили в такой день одежду, боснийцы не начинали снование, боясь, что все сшитое, вытканное или скроенное «посечется». Сербские женщины на Усекновение не расчесывали волос, чтобы волосы «не секлись».

В белорусском Полесье бытует поверье, что лунные пятна — это голова И. К.: «Сидит человек и голова отсечена — это Ивана Хрестителя сечение головы».

Согласно народным верованиям, И. К. исцеляет от болезней головы; в заговорах и молитвах к нему обращаются с просьбой об избавлении от нечистой силы, порчи, лихорадки, кровотечения, золотухи, родимчика у детей, гнева начальства, болезней скота.

О.В. Белова

ИУДА, Юда — по новозаветному преданию, один из апостолов, предавший Иисуса Христа. В славянской народной традиции И. - персонаж легенд, мифологических рассказов и обрядового ряженья.

Согласно народным легендам, причина преступления И. кроется в его прошлом: И. зачат в постный день (в пятницу), поэтому должен стать злодеем и убийцей; мать была беременна И. целый год; судьба И. решается перед его рождением в споре двух ангелов, и во второй половине жизни И. достается злому ангелу; И. родился рыжим, что подтверждало его злой нрав (ср. украинские и русские представления о рыжине, косоглазии, картавости как «нечеловеческих» признаках). Родители бросают И. в бочке в море, т. к. видят сон, что их сын убьет отца и женится на матери; через много лет И. действительно совершает убийство и кровосмешение, мать узнает его по метке: шраму на животе или на бедре, золотой булавке в голове (см. Инцест). После раскаяния (33 года носил воду на вершину горы и поливал сухую палку, пока она не зацвела) И. принят в число учеников Христа. Иногда И. выступает как «двойник» Христа, полностью повторяющий его судьбу: И. и Иисус родились в одном селе, вместе росли, дружили; И. предал Христа, но и сам был распят на кресте. На предательство И. толкают жадность, зависть, чувство соперничества и даже этническое различие (согласно полесской легенде, Иуда был евреем, а Христос — русским).

Совершив предательство, И. покончил с собой, чтобы опередить Христа, скорее попасть в ад, быть спасенным вместе с другими людьми и сохранить свои серебреники, но опоздал и навечно остался в пекле. Согласно славянским легендам, И. повесился на осине, из-за чего она все время дрожит и горькая на вкус, на бузине, на рябине, на дубе; хотел удавиться на березе, которая от страха побелела; кровь И. попала на ольху, и древесина приобрела красноватый цвет; был придавлен деревом, выпустил себе внутренности, разбился при падении, его тело разложилось от неведомой болезни. Из тела И. выросли табак, хрен, лук, чеснок. После смерти И. попал в ад, где сидит на коленях у Сатаны как самый великий грешник. По украинскому поверью, душа И. может скитаться по земле и вселяться в человека, нарушившего пост на Страстной неделе, вызывая падучую. С именем И. связано представление о том, что после его смерти среди людей появились висельники, утопленники и самоубийцы.

Славяне сближают И. с различными демонологическими персонажами, ср. укр. юда — «злой дух, нечистая сила». У южных славян бытуют поверья о «юдах» — злых демонах, которые по ночам душат детей и вредят людям (Болгария, Македония). В белорусских сказках «Юда — беззаконный черт» — человекоподобное лесное существо, оборотень со смертоносными клыками. В рассказах сибиряков «Иуда беззаконный» сближается с водяным: если отказать И. в просьбе, он утащит в пруд, под мельничное колесо.

У западных и южных славян-католиков к Страстной неделе приурочены обряды «сожжения» и «изгнания» И. Соломенное или деревянное чучело, называемое «Иудой», носили по улицам, били, дергали за волосы, вешали на площади, на кладбище, топили в реке, сбрасывали с башни костела, ломали и сжигали возле костела. Головешкам от этого костра приписывалась магическая сила хранить хозяйство от нечистой силы, из них делали «иудины крестики», которые втыкали на поле в качестве оберега от града, ливня, ведьм или в день св. Яна (24.VI) закапывали во дворе в навоз, чтобы в хлев не вошла ведьма. В Чехии и Словакии «И.» участвовал в предпасхальных процессиях ряженых. Раскрашенную деревянную (тряпичную, соломенную) фигуру И. возили на тачке по селу, исполняя песни о предательстве И., о муках и смерти Христа.

У западных славян широко распространены пасхальные обрядовые печенья в виде человеческих фигурок и петель под названием «иудины петли». Эти печенья мазали медом, чтобы в течение года человека не кусали змеи и не заманивали в топь болотные огоньки.

Представления об И. связаны также со «злыми днями»: у лужичан и поляков несчастливым днем считается 1 апреля — в этот день якобы родился И.

Лит.: Соловьев С.В. К легендам об Иуде-предателе. Харьков, 1895.

О.В. Белова

КАСЬЯН (преп. Кассиан Римлянин) — христианский святой V в., память которого отмечается 29.II (13.III). В народной агиографии характеристика К. резко отличается от канонической, ср. его эпитеты: К. немилосливый (сибир.), грозный (калуж.), завистливый, злопамятный, недоброжелатель, скупой. Круг преданий о К. составляют этиологические легенды, объясняющие празднование дня этого святого только по високосным годам, и рассказы, подчеркивающие связь К. со злыми силами и его демоническую природу.

Согласно восточнославянским и болгарским легендам, К. лишен ежегодного праздника за свою заносчивость, за отказ помогать людям в беде. К., боясь запачкать нарядное райское платье, не хочет помочь крестьянину вытянуть воз, починить сломанную ось, отказывает в помощи вдове; злословит о св. Николае, спасающем тонущий корабль. Богатый и ленивый, К. ничего не делает для нуждающихся, кичится своим благородным происхождением — он «из панов, княжий сын»; будучи молодым и сильным, он намеренно опрокидывает в грязь св. Николая, а крестьянский воз толкает одним пальцем. Осуждается буйный нрав К. (в пылу спора подпалил усы Иоанну Крестителю), его пьянство (рус., бел.). К. противопоставляется св. Николаю, за свою добродетель награжденному двумя праздниками в год, в то время как «именины» К. празднуются лишь раз в четыре года. Русское поверье связывает К. с верой в «дурной глаз»: когда К. праздновали ежегодно, в мире было много бед — К. «имеет глаз и своим глазом косил»; чтобы уменьшить причиняемое зло, Бог дал К. один праздник через три года. По украинской легенде, К. первым из людей сделал серп и косу, но при этом покалечил трех своих братьев (имя Косiян возводится здесь к коса, косить); после смерти К. ходит по свету раз в четыре года, и от его взгляда творится всякое зло (ср. рус. поговорки: К. на скот взглянет, скот валится; К. на что ни взглянет — все вянет; К. на народ — народу тяжело; К. на траву — трава сохнет; К. на скот — скот дохнет); с помощью ветров К. насылает мор на людей и скот. В некоторых русских сказках К. - хитрый мужик, которого Бог наказывает за обман, дав праздник раз в четыре года.

В русских и украинских легендах о К.-демоне он — сторож ада, бьющий молотом дьявола, но 29.II — К. именинник, и дьявол успевает навредить людям. К. - пленник преисподней, где черти бьют его молотом и только 29.II дают взглянуть на свет; бывший ангел, закованный в цепи за то, что предал Бога, рассказав сатане о готовящемся свержении с неба нечистой силы. К. заключают под землю (заваливают камнем) 12 ангелов (ср. былинный сюжет о К.-атамане, зарытом по пояс в землю). Согласно верованиям, записанным на Полтавщине, К. - черное, покрытое шерстью существо; живет в темной пещере, лежит в яме, засыпанный землей; ресницы К. достигают колен; 29.II нечистая сила поднимает ему веки, К. оглядывает мир, и тогда болеют люди и животные, вянут растения, случается мор и неурожай (ср. Вий).

Представления о К. как демоническом существе, хромом, косом, обладающем губительным взглядом, обусловлены отрицательным отношением славян к високосному году и народной этимологией, связывающей имя К. со словом косой ‘кривой, хромой’. В високосный год совершались особые молебны перед иконой св. Касьяна Римского, чтобы год прошел счастливо (Владимир.), чтобы К. «удержал дьявола, который рыщет по свету и напускает на людей болезни и невзгоды» (перм.). В касьяновский год стараются не венчаться, у коров в этот год пропадает молоко (укр.). 29.II до восхода солнца не встают с постели, иначе К. нашлет болезнь; не выходят из дома, не выпускают скот и птицу, чтобы К. «не глянул»; стараются не работать, иначе К. накажет и заболят руки (рус., укр.); накануне 29.II сажают цыплят под квашню, а то «Касьян головы им заворачивает» (цыплята погибают или делаются уродами — сибир.). Родившийся 29.II человек будет несчастлив (укр.). Чтобы К. не перекосил, его поминают в четверг на масляной, пасхальной и троицкой неделях (курск.). В честь Касьяна празднуют четверг на троицкой неделе (воронеж.).

Положительные характеристики К. редки. По украинской легенде, К. был сыном бедняков, много работал, за что и был взят Богом на небо. В Киевской губ. К. считался покровителем девушек, родители молились ему, чтобы он сохранил их дочерей в чистоте и целомудрии. По поверью со Смоленщины, год у супругов пройдет мирно, если провести 29.II в семейном согласии.

Лит.: Ливотов Е.В. Поверие о високосном годе в связи с народным представлением о личности преподобного Кассиана Римлянина //Русское обозрение. 1897. № 1. С. 366–377; Мендельсон Н.М. К поверьям о св. Касьяне // Этнографическое обозрение. 1897. №. 1. С. 1–21.

О.В. Белова