Круг ворона

БОЛЕЗНЬ — состояние, осмысляемое как результат воздействия на человека или домашнее животное нечистой силы, в том числе демонов болезней, ведьм, колдунов, а также людей с дурным глазом и пр.

Демоны болезни имеют, как правило, антропоморфный облик: это может быть женщина, в том числе в белом или в черном (такова болг. Чума), неопределенная фигура, иногда — мужчина. Реже болезни предстают в облике кошки, медведя, свиньи и др.; в виде гадов и насекомых — мыши, змеи, лягушки, бабочки, мухи. Известен славянам и промежуточный облик демона болезни: в виде человека с зооморфными чертами (индюшачьими лапами, хвостом, клювом, копытами и пр.). Б. могла представляться иноземцем (евреем, цыганкой) или незнакомцем (например, жителем соседнего села). Считается также, что болезнь могут олицетворять столб пара, туман, облако, дым.

Одна болезнь иногда персонифицируется в виде некоего множества существ (7, 12, 40, 77 и др.), ср. представление о сестрах-лихорадках — дочерях царя Ирода. В заговорах они получают имена собственные, часто в соответствии с симптомами болезни (ср. болгарское название оспы Баба Шарка и др.), ср. также Лихорадки.

Появляются Б., как и Смерть, с косой; иногда с луком и стрелами, с платком, рассеивающим заразу; часто в сопровождении нечистой силы и нечистых животных — сов, филинов, летучих мышей. Они обходят села пешком, ездят на колеснице, летают по воздуху и на тучах или в вихре, могут ездить верхом на человеке (особенно когда им надо переправиться через воду). Б. обитают там, где земля сходится с небом; часто около воды и источников, на разного рода границах; в болотах, колодцах, в пустынных местах и глухих лесах.

Б. мыслится как наказание человека за нарушение тех или иных запретов, например запрета на работу в праздник (в этом случае человека могут наказать болезнью и святые, которым этот праздник посвящен). Наказание могло постигнуть человека за оскорбления, нанесенные им природе: за то, что он помочился на огонь или под деревом; за матерную брань, оскорбившую не только мать, но и Мать-сыру землю, и др. Чаще же человек наказывается за те или иные нарушения, совершенные им в отношении демонов: человек вторгся на место трапезы вил; срубил дерево, вблизи которого обитали демоны, и т. п. Человек наказывается и за неосторожность, нарушение бытовых предписаний: болезнь проникает в дом и в человека через незакрытые двери, через оставленные непокрытыми сосуды с водой, через рот во время чересчур громкого смеха, зевка или разговора.

Б. могут застать человека на открытом пространстве, но часто они сами приходят в село к людям, выясняют имена своих будущих жертв: обходят село и помечают их дома, а затем поражают свои жертвы криком, голосом (окликают человека, и если он откликнется, то заболеет), касаются его, облизывают, жалят, целуют, дуют нездоровым дыханием.

Б. как живое существо поселяется внутри человека, в его органах, мучает, выедает или высушивает его изнутри. Чаще всего такое состояние описывается как результат проникновения в человека пресмыкающихся, земноводных и насекомых (жаб, червей, мух, ящериц), ср. в этой связи выражения типа «у него мухи в голове», характеризующее человека со странностями. Обычно это происходит во время сна или во время еды (с пищей или питьем). Этих животных можно увидеть в тот момент, когда после их изгнания, производимого знахарем или священником, они покидают тело человека, чаще всего через рот.

Среди приемов народной медицины значительное место занимают магические действия, символизирующие физическое изгнание и уничтожение болезни. Они производятся над самим человеком, а также над некоторыми предметами, ему принадлежавшими или с ним связанными: одеждой, волосами, ногтями, потом и др. Наиболее типичными способами уничтожения являются сожжение, смывание, выбрасывание и удаление болезней; передача Б. другому лицу (подбрасывание в чужой дом) или природному объекту (например, дереву); отправка болезни на «тот свет» (подкладывание предметов в гроб или закапывание их в землю); рассыпание, рассечение болезни, пускание ее по реке, рассеивание по ветру, отпугивание и изгнание шумом, стрельбой, криками. Считалось также, что можно избавиться от болезни путем ее задабривания, кормления (выложить для нее обрядовую пищу), обмана или оскорбления (ритуальное обнажение, брань). Для избавления от Б. широко использовалась и словесная магия, прежде всего заговоры и заклинания.

Т.А. Агапкина

БЕСПЛОДИЕ — состояние, расцениваемое как наказание, результат порчи, следствие родительского проклятия или как знак судьбы. Считается, особенно у южных славян, несчастьем, грехом, позором. Б. приписывается почти исключительно женщине и обозначается преимущественно лексемами со значением «пустой»: в. — слав. яловка, болг. ялова, серб. jаловица, полес. пустоцвет, пуста верба и т. п. Женщинам, не имеющим детей, запрещалось участвовать в календарных и семейных обрядах (особенно свадебном), быть кумой, собирать урожай первых плодов. Считалось, что после смерти они не могут попасть в рай, что на «том свете» ужи будут сосать их грудь и т. п. Магические действия по избавлению от Б. составляют особый раздел народной медицины. Многие приемы предотвращения Б. входят в состав свадебного обряда.

Контакты с беременной, многодетной женщиной, с роженицей и новорожденным считались целительными при Б. Бесплодная женщина старалась посидеть на месте, где произошли роды; полежать рядом с новорожденным вместо роженицы; первой взять в руки появившегося на свет ребенка; поносить одежду многодетной женщины или роженицы; подпоясаться поясом, примеренным перед тем на беременную женщину, и т. п. Широко известен славянский обычай сажать ребенка к невесте на колени, а у южных славян — на коня перед невестой для того, чтобы у нее были дети. С той же целью молодым в брачную постель сначала укладывали ребенка или запеленутую куклу.

В магии против Б. использовались плоды, почки, ветки фруктовых и других деревьев. У южных славян для избавления от Б. женщины съедали три почки с фруктовых деревьев, зацветших впервые, или первые плоды яблони, сливы, винограда. В Боснии веткой сливового дерева одаривали бесплодную женщину с пожеланием ей «рода». В Пиринском крае (Болгария) для предупреждения Б. на плодовое дерево вешали свадебное знамя или венок невесты. Некоторые растения использовали, наоборот, для достижения Б. Например, чтобы избежать беременности, женщина ложилась на расстеленный папоротник или сразу после родов закапывала плаценту под тополь, не дающий семян.

Средствами избежать Б. считались семена бобов, горох, а также зерно, хлеб и предметы, используемые для его приготовления; пояс и другое. Молодых на свадьбе осыпали зерном, сыпали пшеницу в ботинок невесте и пр., см. также Бобы. В Полесье бесплодные женщины спешили сесть на место, где лежал свежевыпеченный хлеб или даже прямо на буханку хлеба; в Сербии — выпрашивали куски хлеба у нищего или у путника на дороге. На свадьбе невесту усаживали на дежу, дотрагивались до молодых хлебной лопатой и т. д. Против Б. подпоясывались вербовым прутом, клали на ночь под голову пояс священника и т. д. Эффективным средством от Б. считались также предметы с отверстиями (кольца, монеты с дыркой, хлебные изделия в виде кольца и т. п.).

Для достижения Б., главным образом при насылании порчи, использовались атрибуты погребальной обрядности (нитки от покрывала покойника, земля с могилы, кость мертвеца), а также предметы, состоящие из двух частей (замок с ключом, складной нож, сцепленные пряжки ремня). Например, клали замок и ключ по разные стороны дороги, где проезжала свадьба, затем закрывали замок на ключ и забрасывали в колодец или хранили у себя, чтобы при необходимости разомкнуть его, избавляя от Б.

Предупреждение и лечение Б. осуществлялись с помощью действий, символизирующих разрывание, развязывание, разъединение. Южные славяне разрывали одежду бесплодной женщины или священнослужителей. В Полесье черепки от разбитого на крестинах горшка клали бездетным в подол фартука или на голову.

Пересчитывание предметов, пальцев и т. п. служило средством для достижения временного Б. Например, чтобы определить количество лет, в течение которых новобрачная не забеременеет, она подсчитывала зерна проса или бобов, захваченные с собой к венчанию; узелки, завязанные на своем поясе; спицы колес свадебной повозки; трубы или черепицу на крышах домов; страницы, перелистываемые священником во время венчания. Стремясь обеспечить себе временное Б., невеста садилась, подкладывая под себя (или за пояс) столько пальцев, сколько лет хотела оставаться бесплодной.

А.А. Плотникова

БЕССОННИЦА — болезненное состояние, приписываемое воздействию на человека нечистой силы. Сон могли отобрать, по народным поверьям, «ночница», «щекотиха-будиха», «лесная баба», «полуношник», ведьма (в. — слав.), «плачки», «маруды», «богинки» (з. — слав.), «горска майка», «бабицы», «юда», «вила» (ю. — слав.) и другие мифологические персонажи.

Жители Смоленской губ. представляли себе «ночницу» в виде женщины в черном, которая неслышно проникает в дом, дотрагивается до спящего, отчего тот лишается сна. Беспрестанный плач ребенка по ночам был для белорусов свидетельством того, что «ночница» посещает дом и пристает к новорожденному. Русские северных областей приписывали детскую болезнь «ночная плакса» воздействию злого духа, беса или домового. Если дитя долго не засыпает и плачет по ночам, то в Архангельской губ. это объясняли тем, что к нему «пристал полуношник», которого надо отогнать, или что «матенка-полуноценка» забавляется с ребенком.

Чтобы предотвратить Б., соблюдали ряд особых правил поведения и запретов. Например, нельзя было ложиться спать без молитвы и не перекрестившись; качать пустую колыбель; оставлять на ночь пеленки во дворе; после захода солнца запрещалось выливать на улицу воду после купания ребенка и т. п. Чтобы не спровоцировать плохой сон младенца, не давали взаймы хлебную лопату и жар из своей печи. Широко известно поверье, что если при посещении роженицы гость не присядет в доме хотя бы на мгновение, то новорожденный будет страдать бессонницей.

Для избавления от Б. использовалось множество приемов и ритуалов, направленных на отгон или отпугивание нечистой силы: на ночь подкладывали под подушку предметы-обереги (нож, топор, ключ и замок, веретено, гребень и т. п.); крестили на ночь окна и двери кочергой либо кочергу оставляли под колыбелью; к потолочной балке подвешивали старый веник; сметали мусор в четырех углах дома и сыпали его в угол колыбели; выставляли за двери перевернутую вверх прутьями метлу. Надежным отпугивающим средством считались и так называемые «покойницкие» предметы: при плохом сне человека окуривали свечой, побывавшей в руках умирающего; подкладывали под подушку зуб мертвеца; сыпали за ворот рубашки человеку, страдающему Б., песок с заброшенной могилы.

При лечении детской Б. часто носили ребенка в курятник или в загон для свиней. Когда вечером куры уже сидят на насесте, мать с младенцем заходит в курятник, бросает кусок хлеба и говорит: «Курочки-рябочки, возьмите хлеб-соль, а Мариночке дайте сон!» (Полесье).

Заговорные формулы сопровождали многие магические приемы от Б., их произносили, поднося ребенка к окну, печи, вынося его во двор, при входе в курятник или свинарник, на мусорной куче, на перекрестке дорог, под деревом. С просьбой забрать Б. и отнести ее в далекие места, в пустые горы, где петух не поет, где собаки не лают и т. п., обращались к заре, вечеру, звездам, месяцу, к дубу, березе, вербе, к лесным зверям, птицам. Часто их просили забрать Б., а взамен дать спокойный сон: «Заря-заряница, красная девица! Возьми бессонницу, а младенцу дай сон и доброе здоровье». В других заговорах пытались воздействовать на самих духов — виновников Б.: их уговаривали оставить ребенка в покое: «Шитуха-бытуха, полуношница, не играй с моим малышом, а играй с ветрами, с мышами за печкой» (с. — рус.); заключали с ними договор: «У меня есть сын, у тебя — дочка, давай посватаемся, побратаемся: на моего сына сонливицы и спячки, а на твою дочку плаксивицы и неспячки» (укр.); старались отогнать от дома: «Криксы-вараксы! Идите вы за крутые горы, за темные леса от младенца» (с. — рус.); высказывали в их адрес прямые угрозы: «Глаза тебе выколю, зубы поломаю!» или «Сквозь сито тебя просею, топором изрублю!» (ю. — слав.).

Лит.: Виноградова Л.Н. Заговорные формулы от детской бессонницы // Исследования в области балто-славянской духовной культуры: Заговор. М., 1993. С. 153–164.

Л.Н. Виноградова

КОЛТУН — спутанные плотным комом волосы на голове; болезнь, имеющая, по представлениям западных и восточных славян, демоническое происхождение; следствие порчи или вселившегося в тело человека злого духа.

К. - это существо, живущее в теле человека: в глазах, в шее, в спине, груди, в руках, ногах, в сердце, в жилах, мозгу, животе. Белорусы считали, что К. есть у каждого, но проявляется он, если его раздразнить или если наслана порча. Демон, поселившийся в человеке, мстит колтуном, если ему не угодить, и он будет мучить человека всю жизнь. К. в поисках выхода из тела человека влезает в голову и поселяется в волосах, свивая их в ком. Обращаясь к К., его следует называть ласковыми уменьшительными именами, например: «Мой колтунчик, не мучь меня» (пол.).

Причиной появления К. может быть летучая мышь, вцепившаяся в волосы; птица, которая унесла вычесанные и брошенные человеком волосы и выстелила ими гнездо. По представлениям поляков и украинцев, К. сидит, притаившись в зарослях бузины, и может пристать к человеку, который проходит мимо; он появится у того, кто срубит бузину или отломит от нее ветку в недобрый час. Болезнь могла наслать ведьма, злой человек, злой дух, черти, бродяги, евреи, существа из чужого мира. К. возникал от испуга, переживаний, от тоски, бедности, грязи, от ветра и холода.

Для избавления от К. больного заговаривали на восходе или заходе солнца; окуривали, поили травами; использовали отвар омелы, питающейся, как и К., чужими соками. К. запрещалось срезать, его надо было распутывать по волоску или ждать, когда он сам отпадет. Пережигали каждый волосок раскаленными щипцами, серпом, куском железа или громничной стрелой; отбивали камнем на камне по двадцать волосков в день; отрубали топором. Для этого важно было правильно выбрать время и место: К. удаляли при растущей луне или после полнолуния, в четверг на новолуние, в погожий день под вечер. Поляки считали, что К. можно отрезать только раз в году — в Страстную пятницу перед ритуальным купанием в реке, произнося специальное заклинание. Срезав, К. завязывали в тряпку вместе с монетой и хлебом, закапывали в муравейнике, под порогом дома; на перекрестке дорог, за границей села, под бузиной и в других местах, где обитают злые духи; прятали в дуплистых старых вербах, между балками на чердаке дома; сжигали, бросали в текущую воду. Несоблюдение правил срезания К. могло привести к слепоте, глухоте, потере рассудка, смерти. От К. охраняли всякого рода амулеты. Ср. также Вихрь, Залом.

В.В. Усачева