НИЩИЙ — лицо, ущербное в социальном отношении, осмысляемое как посредник между этим и «тем светом», как представитель и заместитель сакральных сил на земле (ср. Сирота). У восточных славян Н. часто были лирниками и певцами духовных стихов (см. Музыкант) и объединялись в особые сообщества, имевшие своих старейшин, тайный язык и т. п. Отсутствие у Н. собственного дома и хозяйства, постоянное пребывание в дороге (см. Путь), одиночество и отсутствие семьи (см. Безбрачие) делают его лицом вне социума. С этой точки зрения Н. мыслится как человек обездоленный, убогий, несчастный, поэтому в некоторых ритуально значимых ситуациях встречи с Н. старались избегать, чтобы его ущербность не перешла на окружающих. В частности, при возвращении от венца встреча с Н. предвещала молодоженам бедную жизнь. Отношение к Н. в народе было терпимым и участливым, поскольку считалось, что нищенство как жизненная доля может достаться любому человеку (ср. русскую пословицу «От тюрьмы да от сумы не зарекайся»); с христианской точки зрения нищенство рассматривалось как форма праведной жизни, поскольку освобождало человека от собственности, приучало к аскетизму и смирению гордыни, что в некоторой степени сближало Н. с монахом. В духовном стихе «О нищей братии» подчеркивается, что право нищенствовать заповедал сам Христос, оставив нищей братии «Христово имя» (т. е. право просить «Христа ради»). Согласно легендам, Христос и многие святые часто представали перед людьми в образе Н., чтобы испытать их нравственные качества. Необходимость подаяния Н. как богоугодное дело подчеркивалась церковью. В народе считалось, что раздаваемая Н. милостыня снимает с человека грехи и облегчает посмертную участь. Широко известны многочисленные притчи и легенды о грешнике, который получил за гробом прощение, потому что при жизни щедро подавал Н.; о грешнице, которая была спасена от адских мук за луковку, которую она подала Н. Напротив, отказ Н. в милостыне и крове грозил возмездием свыше. Например, девушка, которая спряталась, чтобы не подавать Н., превратилась в кукушку. Поскольку Н. рассматривался как посредник между этим и «тем светом», то подаваемая ему милостыня символизировала долю, выделяемую Богу и умершим предкам. Считалось, что души умерших питаются той едой и одеваются в ту одежду, которую при жизни подали Н. и которую раздают за их поминовение живые родственники. Поэтому после похорон одежду покойного, полотенце, которым покрывали гроб и остатки еды с поминального стола раздавали Н., а также подавали милостыню едой и деньгами в другие поминальные дни. Иногда предписывалось отдать Н. первый плод от нового урожая, чтобы благополучно сохранить остальное. К примеру, в Польше Н. отдавали первое яйцо, снесенное курицей, чтобы ее не тронул ястреб. Вещам, принадлежащим Н., приписывались магические свойства. Например, целебными считались хлеб и крошки из сумки Н.: их давали ребенку, долго не начинавшему говорить. «Пограничный» статус Н., его постоянное пребывание «в миру» наделяли его особым всеведением. В одной из быличек Н., остановившийся на ночлег в доме роженицы, узнает от ангелов судьбу родившегося ребенка и рассказывает об этом матери. В другой быличке Н., заночевав в лесной избушке, подслушал жалобы проклятого матерью парня, вынужденного жить вместе с нечистой силой. Придя затем к родителям парня, Н. рассказывает им об услышанном и помогает его спасти. Лит.: Прыжов И.Г. Нищие на Святой Руси // 26 московских пророков, юродивых, дур и дураков и другие труды по русской истории и этнографии. СПб.; М., 1996. С. 105–154. Е.Е. Левкиевская | |
| Категория: Мифологизированные лица | |
| Всего комментариев: 0 | |