Круг ворона

ТРИФОНА ДЕНЬ, Трифун Зарезан (1.II) — первый весенний праздник, известный у балканских славян, который ритуально отмечал начало годового сельскохозяйственного цикла. Связан с виноградарством и виноделием, патроном которых считался св. Трифон из Фригии (Малая Азия), казненный в 250 г. н. э. По сербскому преданию, со дня его смерти исчезли насекомые, уничтожавшие виноградную лозу, поэтому его почитают как защитника виноградарей и винограда. В этом качестве св. мученик Трифон упоминается в сербской рукописи XVII в. Известны легенды о способности святого лечить взглядом нервные болезни. В народном представлении как покровитель плодородия св. Трифон мог лечить бесплодие (у людей, животных, деревьев).

У южных славян широко известно предание о Трифоне и Богородице (брате и сестре, матери и сыне), согласно которому святой был проклят или наказан за любопытство (отрезал себе нос виноградарским ножом), когда встретил Богородицу, идущую на 40-й день после рождения Христа в церковь.

В Т. д. в селах священник совершал службу, освящал воду, после чего каждый хозяин отправлялся в свой виноградник, где отрезал одну или три виноградных лозы по краям угодья, поливал их вином и ракией, «чтобы был урожай», и посыпал пеплом, «чтобы гроздья винограда были крупнее» (область Скопье, Македония). Обряд осуществлялся, как правило, мужчинами, в р-не Тимока — беременными женщинами, «чтобы виноград хорошо родил».

В юго-западной Болгарии в середине сада хозяин зарывал бутылку со святой водой для защиты плодов от града. В Куманово (Македония) селяне катались вдоль кустов винограда, чтобы так же катались бочки с вином. Если лозу отрезали двое, то благопожелание хозяина нередко превращалось в ритуальный диалог: «Дед Трифон, ты где?» Другой отвечал: «Слышу, слышу!» Хозяин пророчествовал: «Не видно тебя из-за черных и белых гроздьев винограда». Затем следовала мужская трапеза.

Болгары из отрезанных прутиков лозы плели венки, которые относили домой и вешали на икону. В северной Болгарии также выбирался «царь лозы», которого на руках или в колеснице везли в село, где лили вино в каждом доме, чтобы был богатый урожай.

В Радовише (вост. Македония) в этот день бесплатно угощали вином и тот, кто падал на землю пьяный, выбирался «царем пьяниц» на весь год.

В некоторых областях Сербии Т. праздновался вместе с сельской «славой», для чего пекли специальный каравай.

Нередко Т. д. отмечался для защиты от града, от птичьих налетов, от гусениц и кузнечиков (Попово), мышей и пресмыкающихся. В р-не Тимока мужчины стреляли из ружей над огородами, отпугивая кротов, а женщины не брали в руки веретена, чтобы птицы не кружились около посевов.

Т. д. и следующие два дня — св. Богородица (2.II.), св. Симеон (3.II) — связаны в обрядовый комплекс Трифунците, почитаемый в различных районах Болгарии для защиты от волков, мышей, медведей, зайцев или змей (Македония). В западной Болгарии женщины не прядут, т. к. крот роет землю так же, как вертится веретено. Хозяйки втыкали горящие головни в землю в своих садах, чтобы прогнать кротов. Если не соблюдать запретов на работу, может родиться ребенок с зашитым ртом или сросшимися пальцами рук или ног.

В тех областях, где виноградарство было слабо развито (Родопы), для Т. д. характерны ритуальные действия типа «отрезания», «отсекания» (трифоносване), направленные на неплодоносящие деревья, бездетных женщин и животных. У болгар известно также и «надрезание» лезвием бесплодных мужчин.

В Воеводине св. Трифон почитался как покровитель гусей («гусиный» святой), т. к. по преданию он в молодости их пас. Женщины перед тем, как положить яйца под гусыню, клали их в мужскую меховую шапку, чтобы гуси рождались хохлатыми и мужского пола.

Во время праздника женщины избегали домашней работы, чтобы плоды не были червивыми.

С Т. д. заметно увеличивался день, и в народе говорили: «Трифон воткнул огарок в землю, поэтому снег и лед начали таять». В Сербии в этот день гадали о погоде: если на Трифона идет снег или дождь, то год будет дождливым и плодородным, а если солнечно — будет сухо и неурожайно.

В иконографии св. Трифон изображался с виноградарским ножом или как пастух гусей (Воеводина).

Св. Трифон считается вероятным преемником анатолийско-фракийского бога плодородия и вина Сабазия-Диониса.

Е.С. Узенёва

ТРОИЦА — один из важнейших праздников православного церковного календаря, отмечаемый в 50-й день после Пасхи (отсюда его второе название — Пятидесятница). В народной традиции Т. включается в комплекс нескольких праздничных дней. У русских он начинался с Семика, т. е. четверга седьмой послепасхальной недели; следующая заметная дата этого цикла — суббота накануне Т., отмечаемая у восточных славян как одна из главных поминальных дат в году (ср. названия этого дня: «родительская суббота», «задушная» или «духовская суббота», «троицкие деды»). Вслед за троицким воскресеньем начиналась неделя, называемая у восточных славян «троицкой», «Русальной», «Проводной» и т. п., а у славян-католиков «Зелеными святками» или «Зеленой неделей». В ее составе выделялись две главные даты: Духов день и четверг, называемый в южно-русских областях и в полесской зоне «Троица умерших», «Навская Троица», «Русалчин великдень».

В народных верованиях этот период календаря воспринимался как вредоносный и опасный (ср. его полесские названия: «вредная» или «кривая» неделя); рожденным в это время людям предрекали несчастливую судьбу, а умершим — что они станут «нечистыми» духами. Судя по некоторым фольклорным текстам и поверьям, «Святая Троица» представлялась как единый женский персонаж.

Приуроченный к этим дням народный обычай украшать свежей зеленью дома, хозяйственные постройки, церкви, дворы и улицы села является общим для всех славян (как православной, так и католической ориентации). Накануне дня Пятидесятницы заготавливалась «троицкая зелень»: люди привозили целые возы срубленных веток и молодых деревьев, трав и цветов. Из них плели ритуальные венки; этой зеленью устилали пол в домах и церквях; ветки втыкали в окна и двери домов, в ворота и заборы, подвешивали над колодцами; деревца закапывали во дворе возле дома, под окнами, по углам дома, вдоль сельских улиц и т. п. По прошествии трех дней всю «троицкую» зелень выносили за пределы жилого пространства и уничтожали ритуальными способами: сплавляли по воде, сжигали в обрядовых кострах, забрасывали на деревья или крыши домов. Остатки засохших трав и веток сохраняли в качестве лечебного средства или оберега от нечистой силы, стихийных бедствий, вредителей-грызунов и насекомых. Особенно массовыми и повсеместными были обычаи семицко-троицкого цикла у русских, среди них выделялись широко известные ритуалы с «троицкой» березкой. В Семик девушки ходили в лес «завивать» березки: закручивали ветки в кольца, скрепляя их лентами (см. Береза). При этом совершался обряд кумления, т. е. девушки попарно целовались сквозь такие березовые круги и обменивались своими крестиками или другими вещами под пение особых песен («Покумимся, кума, покумимся, чтоб нам с тобой не браниться…»), после чего называли друг друга кумой. В Троицын день вновь приходили к этому месту, развязывали березовые ветки и «раскумливались», возвращая себе свои вещи.

Важным элементом троицкого цикла являются поминальные обряды, наиболее ярко выраженные у восточных и южных славян. На Русском Севере Т. и предшествующая суббота считались главными в году поминальными датами. В церковных источниках XVI–XVII вв. осуждался народный обычай, когда «в Троицкую субботу по селом и по погостом сходятся мужи и жены на жальниках и плачутся по гробом умерших с великим воплем». Суббота накануне Т. считалась одной из главных поминальных дат и у южных славян (см. Задушницы).

В южнорусских областях и в Полесье пятница и суббота перед Т. отмечались как дни, когда можно было поминать «нечистых» покойников. На Черниговщине говорили, что это главные в году поминальные «деды», когда непременно следовало помянуть всех утопленников и висельников из своего рода. С обычаями поминовения тех, кто умер насильственной или преждевременной смертью, соотносятся поверья о появлении на земле в это время душ умерших детей или девушек, не доживших до замужества, т. е. мавок и русалок. Родители, пережившие смерть незамужних дочерей или малолетних детей, особенно тщательно исполняли поминальные ритуалы: оставляли на ночь на столе еду, предназначенную душам; вывешивали на ограду одежду для русалок; соблюдали запреты шить, прясть, белить стены дома и печь, работать в поле, чтобы не навредить незримо присутствующим русалкам. Чтобы помянуть своих умерших в младенчестве детей, матери относили на кладбище и раздавали односельчанам крашеные яйца и пироги.

В северных р-нах Болгарии Т. и Русальная неделя почитались как «праздник русалок и самодив», поэтому женщины воздерживались от всех видов работ вне дома, чтобы русалки не наказали их неизлечимой болезнью. Этот же период считался единственным в году временем, когда можно было излечить больных «русальской» или «самодивской» болезнью: для этой цели по селу ходили особые ритуальные лица — мужские дружины, которые исполняли магические хороводы вокруг больного (см. Русалии).

Согласно широко распространенным у восточных и южных славян поверьям, в последние дни троицкого цикла души умерших возвращаются в загробный мир, поэтому в обрядности этого периода отражаются многочисленные мотивы «прощания» с ними и «проводов», т. е. выпроваживания умерших из земного пространства. Например, болгарский и македонский обычай в Духов день устилать пол в церкви листвой ореха совершался для того, чтобы попрощаться с душами и помочь умершим перейти обратно на «тот свет».

У восточных славян заключительный этап троицкого цикла характеризуется многообразными формами ритуальных «проводов»: например, уничтожение троицкой зелени; «изгнание русалки», «вождение куста» (или «весны», «тополи», «утицы»); «проводы» пары ряженых «Семика и Семичихи»; «похороны кукушки» и т. п.

Лит.: Соколова В.К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов. М., 1979. С. 188–227.

Л.H. Виноградова

ЧЕТВЕРГ — день недели, трактуемый преимущественно как счастливый и благоприятный (по признакам «мужской» и «четный») для разного рода хозяйственных и семейных дел и имеющий наименьшее число запретов. У южных славян он часто приравнивается к понедельнику, а у восточных и западных — ко вторнику, лучшим дням недели. Из всех четвергов года наибольшее значение имеет Страстной четверг на Страстной неделе, с которым связано множество ритуалов и верований. У южных славян, кроме того, значимы последующие шесть (а кое-где восемь) Ч., когда запрещаются многие виды работ, особенно «женских», таких как стирка, мытье, шитье, прядение, вязание, во избежание грома и градобития. Болгары опасаются также Ч. на Тодоровой неделе — первой неделе Великого поста; сербы называют его Тодоров четверг и верят, что в этот день появляется главный из демонов-тодорцев (см. Тодор).

В Полесье Ч. на пасхальной неделе называется Навский великдень и считается поминальным днем; в этот день ходят на кладбище, несут на могилы крашеные яйца и другую пасхальную еду, прибирают могилы, а ночью мертвые приходят в церковь, и их можно видеть через окно; соблюдается строгий запрет на работу в поле и дома. В России и на смежных территориях Белоруссии и Украины был широко распространен обычай поминовения «заложных» покойников (самоубийц, висельников, некрещеных детей, мертворожденных и прочих умерших преждевременной смертью) в Семик, т. е. в Ч. на седьмой неделе после Пасхи. По мнению Д.К. Зеленина, этот обычай явился продолжением совершавшихся в прошлом коллективных погребений «заложных» в убогих домах. Ч. на Троицкой неделе в Полесье называют Навской Троицей или Русалкиной Пасхой, он также посвящается мертвым. Этот Ч. (иногда также Ч. перед Троицей и Ч. на пасхальной неделе) считается «сухим» днем: стараются не полоть, не окучивать картошку в поле, т. к. все посаженное может посохнуть; выносят из дома на просушку одежду; его же (а также Ч. на масленой неделе) называют «кривым»: избегают работ в огороде, чтобы овощи не «покривились».

Восточные славяне нередко на основе звуковой ассоциации связывают Ч. с червями и потому по четвергам вообще воздерживаются от посадки или уборки овощей или заготовки мяса, чтобы в них не завелись черви.

С.М. Толстая

ЮРЬЕВ ДЕНЬ — день памяти св. Георгия, отмечаемый у православных 23.IV/ 6.V, у католиков — 24.IV. У южных славян Ю. д. — основной календарный рубеж первой половины года. Вместе с Дмитриевым днем Ю. д. делит год на два полугодия — «дмитровское» и «юрьевское».

У восточных славян Ю. д. — основной скотоводческий праздник года, день первого выгона скота на пастбище, у южных славян и на Карпатах — день ритуального доения овец, первого замера молока и др. У южных славян немало магических действий Ю. д. было связано с овцой, предназначенной для первого доения: ее украшали венком из трав и цветов, отдельный венок вешали на котел, в который ее доили. В Ю. д. совершались многочисленные обряды и магические (прежде всего апотропеические) действия, направленные на то, чтобы обеспечить благополучие скота во время летнего выпаса, способствовать его плодовитости, защитить скот от ведьм и нечистой силы, от волков, от укусов змей. В ряде мест в Ю. д. чествовали пастухов. На востоке Балкан одним из основных эпизодов праздника Ю. д. было принесение в жертву ягненка (см. Курбан).

На Украине и в Белоруссии, а также на востоке Балкан (особенно в Болгарии) в Ю. д. имели место обрядовые выходы в поле с целью осмотра посевов. Во время этих выходов иногда совершались молебны с водосвятием, однако часто выход происходил без участия священнослужителей. Сами хозяева обходили с утра все принадлежащие семье и засеянные злаковыми культурами участки земли, устраивали на поле трапезы, по окончании которых закапывали в землю остатки пищи (скорлупу яиц, кости поросенка). Чтобы увеличить урожайность посевов, уберечь их от града или засухи, хозяева катались (кувыркались) по посевам. Иногда выгон скота и обход посевов соединялись в один обряд: скот ненадолго выгоняли на зеленеющие посевы злаковых культур: считалось, что у коров будет больше молока и в то же время это благоприятно повлияет на рост хлебов. Во время обходов предпринимались разнообразные действия для защиты посевов от града, непогоды. В поля втыкали ветки, освященные в церкви в Вербное воскресенье, специально изготовленные из этих веток крестики, освященные свечи, вертел от юрьевского ягненка; на поле молились, кропили посевы святой водой, целовали землю.

В Словении, на северо-западе Хорватии, а также в Славонии известен обряд «Зеленый Юрий». В Ю. д. по селу ходила процессия, во главе которой вели человека, с ног до головы покрытого зеленью. У сербов Славонии в ночь накануне Ю. д. мужчины плели огромную корзину из зелени, покрывали ее сплошь зеленью, венками и, перевернув днищем вверх, надевали на голову и плечи человека, который в таком виде носил корзину по селу. Процессия состояла из пеших и конных мужчин, украшенных цветами, причем некоторые из них трубили в трубы и играли на других музыкальных инструментах. Они останавливались перед каждым домом, где исполняли юрьевские песни, в которых сообщалось о прибытии «Зеленого Юрия», а хозяева в ответ награждали их и обливали водой из подойника. У хорватов ряженый в зелень персонаж назывался обычно «Юрий» или «Зеленый Юрий». У словенцев парни вели «Зеленого Юрия» к реке и бросали его в воду; по другим данным, в воду бросали маску-корзину или же обливали водой и ряженого.

У южных славян в Ю. д. отменялись многочисленные пищевые табу. До этого дня можно было есть только старые овощи, а всю молодую зелень запрещалось даже вносить в дом. В Ю. д. также теряли свою силу запреты на молодое мясо и молочные продукты (которые не ели с начала Великого поста или с 1 марта): в этот день первый раз ели домашнюю птицу и ягнятину, пили молоко, готовили сыр и угощали им гостей и т. д. Особенно строгими были ограничения, касающиеся молока. Если у какой-либо овцы погибали ягнята, ее молоко все равно не пили, а выливали в реку, после чего обязательно мыли руки, чтобы не оскверниться молоком, которое еще не было освящено. Первое надоенное молоко, как и любые другие первые продукты, было предназначено предкам (молоко раздавали соседям на помин души, лили в воду и др.). Нарушение этого правила грозило гибелью приплода и болезнью всего стада. Наиболее последовательно запрет пить молоко до Ю. д. соблюдался женщинами, у которых умерли грудные дети. По южнославянским поверьям, на «том свете» такие дети сидят на молочном дереве и пьют молоко. Если мать умершего ребенка нарушит запрет, он отлучается от дерева, остается голодным и проклинает ее.

Во многих славянских традициях Ю. д. связан с защитой от града: болгары и словаки в этот день воздерживались от работ, ассоциирующихся с «битьем» и иным производством шума: не били белье вальками, не пользовались ручными мельничками, не ткали, а также не выносили за пределы дома молоко и не употребляли в пищу на улице молочные продукты. У сербов и болгар группа парней обходила ночью село или поле, неся с собой кожу закланного в Ю. д. ягненка, задвижку от мельничной запруды, лопату, живую курицу, а по окончании обхода закапывала все это в землю в том месте, откуда обход начался, тем самым символически запирая круг и предохраняя село или поле от града.

У южных славян Ю. д. — первый в ряду нескольких праздников, когда практиковался сбор лекарственных трав и прочих полезных и наделяемых магическими свойствами растений; эти травы хранили для лечения, ими закармливали в Ю. д. скот, украшали дома и все хозяйственные постройки в апотропеических целях (для защиты от града, засухи, насекомых-вредителей).

В обрядности южных и восточных славян Ю. д. посвящен магии, связанной с обеспечением здоровья. В этот день собирали росу, которую использовали для лечения, взвешивались на весах, прикрепленных на молодом дереве, чтобы весь год быть здоровыми; опоясывались по голому телу зелеными ветками, катались и кувыркались по росе и др. С этим днем связаны у южных славян многочисленные гадания по сорванной зелени: увядшие к утру стебли предвещали домочадцам болезни и смерть, а сохранившие свежесть — здоровье и долголетие.

Лит.: Соколова В.К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов. М., 1979; Колева Т. Гергьовден у южните славяни. София, 1981.

Т.А. Агапкина