Круг ворона

МАСЛЕНИЦА — неделя, предшествующая Великому посту и разделяющая в календаре зиму и весну. Широко отмечалась у русских, западных славян и южных славян-католиков, менее широко — у православных южных славян и очень скромно — на Украине и в Белоруссии.

Дети и молодежь выходили на катальные горы с блинами «встречать Масленицу», веселились, катались с гор. Основной едой на М. были блины (помимо молочных продуктов и рыбы). Первый блин обычно предназначали умершим: его клали на божницу или слуховое окошко — «для родительских душ», а иногда отдавали нищим также на «помин души».

На М. устраивали своеобразные смотрины молодоженов: ставили их к столбам ворот и заставляли целоваться у всех на глазах, «зарывали» в снег или осыпали снегом; когда молодые ехали в санях по селу, их останавливали и забрасывали старыми лаптями или соломой, а иногда устраивали им «целовник» или «целовальник», т. е. когда односельчане могли прийти в дом к молодым и поцеловать молодую. Молодоженов катали по селу, но если за это получали плохое угощение, могли прокатить не в санях, а на бороне.

Парней и девушек, не вступивших в брак в течение прошедшего года (не выполнивших своего жизненного предназначения), наказывали. На Украине, в южнорусских областях и у поляков, а также у словенцев и отчасти хорватов парню или девушке к ноге привязывали «колодку»: кусок дерева, ветку, ленту и заставляли некоторое время ходить с ней. Чтобы отвязать колодку, наказанные откупались деньгами или угощением.

На М. совершались продуцирующие обряды, направленные на усиление роста культурных растений. Чтобы лен и конопля выросли «долгими» (высокими), в России женщины катались с гор, стараясь съехать как можно дальше, а также дрались, громко пели.

Наиболее важным днем масленичной недели было воскресенье: заговенье перед началом Великого поста. В России и у православных южных славян этот день называли Прощеным воскресеньем (макед., болг. Проштени поклади), когда близкие люди просили друг у друга прощение за все причиненные им обиды и неприятности; у русских было принято по вечерам посещать кладбища и «прощаться» с умершими. Основным эпизодом последнего дня были «проводы масленицы», нередко сопровождаемые возжиганием костров. В России к этому дню делали чучело Масленицы из соломы или тряпок, наряжали его обычно в женскую одежду, несли через всю деревню, иногда посадив на колесо, воткнутое сверху на шест; выйдя за село, чучело либо топили в проруби, либо сжигали или разрывали на части, а оставшуюся солому раскидывали по полю. Иногда вместо куклы по селу возили живую «Масленицу»: нарядно одетую девушку или женщину, старуху или даже старика-пьяницу в рванье. Затем под крик и улюлюканье их вывозили за село и там высаживали или вываливали в снег («проводили Масленицу»).

У западных и южных славян (словенцев и хорватов) русской «Масленице» соответствовали «Запуст», «Менсопуст», «Пуст», «Фашник» и некоторые другие персонажи-чучела, «проводами» которых завершалась масленичная неделя (в конце обряда их сжигали, закапывали в землю, бросали в реку, колодец, море, «вешали»). Всем южным славянам известны обычаи маскарадных игр на М. с ряжением в животных, имитацией свадьбы (с персонажами «баба» и «дед»), что, как правило, сопровождалось юмористическими сценками и эротическими шутками. Традиция устраивать карнавальные и маскарадные шествия усиливается по мере продвижения на запад южнославянского ареала (адриатическое побережье Черногории, Босния, Хорватия, Словения). В западных южнославянских областях, как и у западных славян, на М. широко известны и зооморфные маски («козел», «бык», «медведь», «верблюд», различные птичьи маски). Ряжение в животных есть ритуальный способ обеспечения плодородия и урожая с помощью животворной силы, что составляет доминанту всей масленичной обрядности.

Там же, где не делали чучела М., обряд «проводов масленицы» состоял главным образом в возжигании общесельских костров на возвышенности за селом или у реки. В костры помимо дров бросали всякое старье: лапти, бороны, кошели, веники, бочки и другие ненужные вещи, предварительно собранные детьми по всей деревне, а иногда и специально для этого украденные.

У балканских славян (болгар, македонцев, сербов) ритуальному огню — большим кострам, факелам, горящим стрелам — во время масленицы приписывалась отгонная сила. В юго-восточной Сербии через костры, называемые «черная ведьма» (каравештица) прыгали дети, криками изгонявшие из села ведьм, после чего собирали по домам яйца в качестве вознаграждения. У болгар каждый старался перепрыгнуть через масленичный костер, т. к. считалось, что это защитит людей от вредных насекомых и болезней в течение года; верили также, что освещенные этим огнем места не затронет летом град.

В России «проводы масленицы» сопровождались удалением за пределы культурного пространства скоромной пищи, символизирующей М. Поэтому в кострах иногда сжигали остатки блинов, масла, лили туда молоко, однако чаще просто говорили детям, что в костре сгорели все скоромные блюда (ср.: «Молоко сгорело, в Ростов улетело»).

Прощание с М. завершалось в первый день Великого поста — Чистый понедельник, который считали днем очищения от греха и скоромной пищи. Мужчины обычно «полоскали зубы», т. е. в изобилии пили водку, якобы для того, чтобы выполоскать изо рта остатки скоромного: в некоторых местах для «вытряхивания блинов» устраивали кулачные бои. В Чистый понедельник обязательно мылись в бане, а женщины мыли посуду и «парили» молочную утварь, очищая ее от жира и остатков скоромного.

Лит.: Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы: Весенние праздники. М., 1977; Соколова В.К. Весенне-летние календарные обряды русских, украинцев и белорусов. М., 1979.

Т.А. Агапкина, А.А. Плотникова

ОСЕНЬ — период угасания природы, в народном календаре представленный главным образом приметами, описывающими изменения в природе, особенно в поведении животных. В это время Бог «печатает» землю, и до весныземля «закрыта», «мертва», «спит» и т. д. Начинает остывать вода, в связи с чем после определенного срока запрещается купаться (см. Купание); сокращается световой день (см. Ильин день). Осенними датами детерминированы сроки отлета птиц в теплые края, время ухода змей под землю (см. Воздвижение), исчезновение насекомых (ср. осенние обычаи «похорон мух или пауков», см. Насекомые), окончание летнего скотоводческого сезона (истощаются летние травы) и переход к зимовью скота в хлеву, окончание действия ряда хозяйственных договоров (см. Дмитрия св. день) и др.

О. - время завершения сельскохозяйственных работ (косьбы и уборки урожая), в связи с чем на почитаемые даты О. приходятся основные жатвенные обряды (см. Жатва, «Борода»), а также праздники урожая: дни отмены запретов на пищу нового урожая — хлеб, виноград (см. Преображение), морковь, горох, картофель, яблоки и др. Осенний мясоед, длящийся более двух месяцев (между Успенским и Филипповским постами) — основной период заключения браков (см. Покров). С одним из праздников ранней осени связывалось завершение весенне-летних уличных гуляний молодежи и переход к зимним формам досуга, таким, как посиделки.

Т.А.

ПАСХА — христианский праздник Воскресения Христова, завершающий семинедельный Великий пост.

Время пасхальной службы считалось благоприятным для совершения магических действий и гаданий, в частности для обеспечения удачи. Воры в эту ночь «заворовывали», т. е. старались незаметно украсть что-нибудь у прихожан, чтобы чувствовать себя в безопасности весь год; охотники при возгласе священника «Христос воскресе!» стреляли вблизи церковного порога в воздух, полагая, что от этого их ружья будут бить без промаха; рыбаки вместо ответа «Воистину воскресе!» говорили: «А у меня рыба есть!», чем якобы обеспечивали себе полные сети на весь сезон; девушки обращались к Богу с просьбой послать им женихов.

Проспать пасхальную службу было непростительным грехом. В качестве наказания таких людей на следующий день купали или обливали водой (ср. указ Синода от 1721 г., по которому, в частности, запрещалось «по старинному суеверному и вредному обычаю купать или обливать водою не бывающих у заутрени»). Человеку, проспавшему пасхальную заутреню, в течение года грозили неудачи.

В пасхальную ночь распознавали нечистую силу. Придя в церковь в новой одежде, можно было увидеть колдунов, стоящих спиной к алтарю; принеся в церковь специальным образом приготовленный творог или сыр, узнавали среди прихожан ведьм по небольшим хвостикам. На П., как и в Страстной четверг, поднявшись на чердак или на колокольню со свечой, горящей еще с заутрени, можно было увидеть домового. Пасхальная ночь была временем, когда на земле появлялись умершие. Спрятавшись во время крестного хода в церкви, за алтарем, можно было наблюдать, как покойники молятся и христосуются между собой. Верили, однако, что человек, выдавший свое присутствие в церкви, мог поплатиться за это жизнью.

По окончании заутрени люди стремились как можно быстрее добраться (добежать или доехать) до дома, чтобы в течение года опережать остальных во всех делах. Впрочем, часто, не заходя домой, направлялись на кладбище известить умерших родственников о Воскресении Христа и похристосоваться с ними.

Пасхальный завтрак проходил обычно в узком семейном кругу, т. к. ходить в гости в первый день П. было не принято. Первое пасхальное яйцо часто съедали всей семьей, разделив его по числу домочадцев. Обычай делиться друг с другом пасхальной пищей получил у восточных славян широкое распространение; в частности, в первый день П. священник и причт, а также домочадцы «молили паску», т. е. обменивались кусочками кулича или ели его сообща, разрезав на мелкие части. Обычай делиться с ближними пасхальным яйцом получает специфическое истолкование в мифологических рассказах: человек, потерявший дорогу в лесу, должен вспомнить, с кем в последний раз он делил пасхальное яйцо; после этого он сможет найти дорогу и вернуться домой.

Немало магических свойств приписывалось освященным пасхальным яйцам, их скорлупе, а также остаткам других пасхальных блюд, например костям поросенка. С пасхальным яйцом обходили загоревшееся строение или кидали его в огонь, надеясь, что яйцо поможет остановить пожар; с пасхальными яйцами искали заблудившуюся скотину, клали их в посевное зерно, оглаживали ими корову при первом весеннем выгоне, закапывали в поле, чтобы у льна головки были величиной с яйцо; кости поросенка также закапывали в посевы, чтобы уберечь их от града.

В течение всей недели начиная с первого дня П. священники в сопровождении причта и наиболее благочестивых прихожан обходили с иконами все дома в селе и служили там пасхальные молебны, за что получали вознаграждение.

С вечера пасхального воскресенья по домам ходили группы мужчин (волочебников — в Белоруссии, христованников— на юго-западе и западе России) и поздравляли хозяев с праздником. Они исполняли под окнами специальные песни, в которых помимо обычных величальных образов, рассказывающих о богатстве крестьянского двора, перечислялись основные годовые праздники традиционного аграрно-хозяйственного календаря крестьянина. Аналогичные обходы на пасхальной неделе были и у западных славян. Так, поляки обходили дома, нося или везя с собой живого или деревянного петуха как символ воскресшего Христа.

У западных славян на пасхальной неделе практиковались массовые молодежные обливания. Понедельник был мужским днем (парни, мальчики, мужчины поливали женщин и девушек), а вторник — женским. Парень старался облить понравившуюся ему девушку, в ответ на что, при согласии, она одаривала его крашеными яйцами или преподносила другие подарки; во время пасхальных обливаний обнаруживалась и общественная оценка поведения той или иной девушки: считалось постыдным, если девушку не облили в пасхальный понедельник; это означало ее осуждение молодежным сообществом за развязное поведение или иные прегрешения.

Среди пасхальных развлечений основное место занимали игры с крашеными яйцами, и прежде всего катание яиц по земле или со специальных лотков, а также «битки» — битье крашеными яйцами. У восточных славян в течение всей пасхальной недели любой человек мог подняться на колокольню и звонить в колокола; этому звону нередко приписывался магический смысл. Из других пасхальных забав выделяются качели, а также хороводы, имеющие аграрно-хозяйственную и любовно-брачную тематику (в последних обычно назывались будущие супружеские пары и величались молодожены, поженившиеся в течение последнего года). Обязательными для пасхальных праздников были взаимные посещения близких родственников.

На пасхальной или следующей за ней Фоминой неделе имело место массовое поминовение умерших. См. Задушницы, Нави, Радуница.

Т.А. Агапкина

ПЕТРОВ ДЕНЬ — день памяти Петра и Павла, отмечаемый 29.VI/12.VII. П. д. — одна из ключевых дат летнего цикла, имеющая много общего с главным летним праздником — Ивановым днем (см. Иван Купала).

П. д. считался календарной границей года, после которой в природе начинались изменения, свидетельствующие о приближении осени. По русским поверьям, в П. д. св. Петр якобы «оплевал» листья, поэтому после этого дня уже не заготавливали трав и растений, не ломали ветки на веники и т. п. Болгары верили, что после П. д. начинает холодать, солнце поворачивает к зиме, птицы перестают петь, а трава расти. В южнорусских губерниях на рассвете П. д. люди ходили «караулить солнце»: смотреть, как при восходе оно «играет», переливаясь разными цветами. У восточных славян (особенно у русских) в ночь на П. д. часто совершались бесчинства.

У южных славян (особенно широко в Хорватии) в П. д. часто жгли костры. Пастухи зажигали огромные факелы и носили их вокруг загонов со скотом. Иногда П. д. был одним из нескольких летних праздников, когда принято было жечь костры (наряду с Ивановым и Видовым днями). Пастухи совершали действия, призванные защитить скот: они плели венки, которыми украшали скот, загоны и изгороди, вешали венки на молочную посуду и т. п.

До П. д. во многих славянских традициях соблюдался запрет есть фрукты нового урожая, главным образом яблоки. Сербы из окр. Болевца полагали, что в П. д. св. Петр на небе делит фрукты между умершими детьми. Верили, что в П. д. св. Петр трясет в раю яблоню, потом собирает детей и угощает их яблоками; если же чья-нибудь мать нарушила запрет, ее ребенок лишается яблока. В П. д. матери, прежде чем отведать фруктов, относили их на кладбище, давали нищим, раздавали в память об умерших или устраивали угощение для соседских детей, и только после этого запрет есть фрукты снимался.

Кое-где у южных славян в П. д. совершалось коллективное заклание животного (вола, петуха и др.) и последующее пиршество (ср. Братчина).

В России на П. д. молодожены посещали родителей невесты; поскольку к П. д. кончался Петров пост, то говорили, что молодожены приходят «на сыры». К этому дню отец невесты готовил для дочери новые вилы и грабли и дарил ей в П. д., чтобы молодая женщина в новой семье могла участвовать в предстоящем сенокосе.

Т.А. Агапкина

ПОКРОВ Пресвятой Богородицы (1/14.X) — в русском народном календаре начало зимы, первое зазимье: «На Покров до обеда осень, а после обеда зима». По погоде этого дня, по тому, как падают листья с деревьев, откуда дует ветер, какие птицы улетают на юг, загадывали о характере предстоящей зимы. На Русском Севере с П. крестьяне начинали готовить свои дома к зиме: затыкали пазы в стенах изб мхом, говоря при этом: «Батюшка Покров, покрой нашу избу теплом, а хозяина добром». На юге России только с П. начинали топить избы. Праздник Покрова знаменует собой начало зимнего сезона и в скотоводческом календаре. Отмечая переход на зимние корма, крестьяне на Покров «закармливали» скот на зиму. Для этого еще с жатвы приберегали в избе последний сноп необмолоченного овса, на П. его делили по числу голов скота и давали ему прежде иного корма. К этому времени завершались основные полевые работы, и часть мужской молодежи получала возможность уйти на заработки; с П. возобновлялись осенние торги и ярмарки. П. окончательно ставил точку в летней жизни, переводя всю домашнюю деятельность в избу: «Зазимье пришло — засидки привело», «Пряхи с Покрова по ночам засиживают».

С П. начинались прерванные на период летних полевых работ свадьбы. Брачные мотивы этого праздника, равно как и брачно-эротическая символика названия П. и самого действия (покрывания), нашли отражение в любой магии, практикуемой девушками в этот период. Так, ложась спать в канун Покрова, девушки обычно просили у П.: «Покров-батюшка, покрой землю снежком, а меня, молоду, женишком» или: «Ты, Покров-Борогодица, покрой меня, девушку, пеленой своей нетленной идти на чужую сторону!» Христианская символика праздника П. была существенно переосмыслена в народной традиции. В сам день П. с утра пораньше девушки бежали в церковь поставить свечку: считалось, что та, кто сделает это первой, выйдет замуж раньше других. На Вологодчине и в некоторых других местах девушки, собравшись вместе, за день выпрядали льняную нить и ткали из нее холст, который в П. несли в церковь для освящения, возлагали его к иконе Покрова и молились о замужестве. Формированию будущих семейных пар немало способствовали посиделки, которые с П. становились в русском селе ежевечерними.

Т.А. Агапкина

ПОНЕДЕЛЬНИК — день недели, получающий в народных верованиях неоднозначную оценку. У восточных и западных славян это самый несчастливый, тяжелый день, когда избегали начинать какие-либо работы, отправляться в путь и т. п., считая, что дело, начатое в этот день, не будет иметь успеха. Поляки считали, что рожденный в понедельник станет работящим, а умереть в П. плохо. Словаки называли П. «яловым» днем и старались в этот день ничего не сажать, не вести корову к быку, кобылу к жеребцу и т. п., во многих местах в П. не пекли хлеб. Считали плохим знаком, если в П. первой в дом войдет женщина. По верованиям украинских крестьян (Купянский у. Харьковской губ.), в П. нельзя сновать — это грех, т. к. в этот день «сновался мир» и в этот же день произойдет второе пришествие. Считалось опасным в П. готовить квас — «в семье будет утопленник», а также разводить щелок для стирки белья: надо было выпить три ложки этого щелока, иначе «на том свете будут заставлять пить его из тех яичных скорлупок, которые выбрасываются, а не сжигаются, как следовало бы делать». Там же (и в др. областях Украины) представляли себе П. в виде старика, встречающего и провожающего души умерших на пути в загробный мир: «Як старому скверно идти на гору без палки, так и на тот свет скверно идти без П.». Но П. помогает пройти «через лавку над пропастью» только тем (прежде всего женщинам), кто его почитает — «понедельничает», постится в этот день недели и воздерживается от работы (особенно от прядения и шитья). Тем женщинам, кто не чтит П., он может отомстить, наслав смерть или болезнь на их мужей. Часто женщины «понедельничали» по обету, надеясь таким образом избавиться от болезней или других несчастий.

В традиции южных славян П. имеет абсолютную положительную оценку. Именно этот день выбирали для начала важных хозяйственных дел: пахоты, сева, жатвы, закладки дома, тканья; в этот день старались отправиться в дальний путь и т. п. Однако в сербских селах Хомолья, где также в II. старались начать любое дело, никогда не начинали в этот день пахоту. Сербские овцеводы считают, что дети, зачатые в П., наделяются исключительным умом и здоровьем; по болгарским верованиям, дети, рожденные в П., удачливы, они имеют своим покровителем самого Господа Бога.

Положительное значение иногда придавалось П. и у восточных славян: по инициальной магии, магии «первого дня», П. считался благоприятным для некоторых полевых и огородных работ: часто в П. старались мочить лен, сажать фасоль, тыкву, огурцы, рассчитывая, что они «первыми взойдут» и будут хорошо расти. П. как первый день определяет удачу или неудачу на всю неделю: рус. «С понедельника на всю неделю (идет счастье или несчастье)».

В течение года наибольшее значение придавалось первому П. Великого поста (в. — слав. Чистый П., Полоскозуб; серб. Тодоров или Чисти П.: болг. Чисти или Песи П.; родоп. Похлупен, т. к. в этот день «запирают души мертвых»), когда «чистили» посуду от скоромной пищи и «полоскали зубы»; у южных славян иногда отмечался также П. следующей недели, когда «разбегаются» Тодоровские кони (см. Тодор). В католической традиции, в меньшей степени у православных славян (на Украине, в Сербии) праздновался Водный (серб.) или Обливанный П. на пасхальной неделе, когда было принято обливать водой девушек или проспавших заутреню и т. п. Сербы придавали значение также П. на масляной неделе (Сырный или Белый П.), который праздновался «ради скота».

С.М. Толстая

ПРЕОБРАЖЕНИЕ ГОСПОДНЕ — двунадесятый праздник, отмечаемый 6/19.VIII. В народном календаре — один из первых праздников урожая.

До П. практически повсеместно запрещалось употребление в пищу плодов нового урожая (яблок, многих овощей, винограда и др.). На П. хозяева приносили в церковь колосья пшеницы и семена нового урожая; над ними читались молитвы; их кропили святой водой. Часть освященной пищи отдавали нищим («На второй Спас и нищий яблочко съест») и жертвовали церкви, а семена и колосья часто оставляли до следующего урожая, чтобы именно зернами начать сев.

В России праздник П. известен под названием Второй, или Яблочный Спас. Это связано с тем, что наиболее строгий запрет относился к потреблению яблок, которые впервые освящали именно на П. Известны многочисленные поверья, объясняющие и комментирующие этот запрет. Говорили, в частности, что св. Петр трясет в раю яблоню, потом собирает души умерших детей и угощает их яблоками; если же чья-нибудь мать нарушила запрет, то ее ребенок лишается яблока. Поэтому запреты этого дня наиболее строго соблюдались матерями, у которых когда-либо умерли дети. После освящения яблок в церкви и их раздачи яблоки приносили домой, где ими разговлялась вся семья (ср. Петров день).

На Русском Севере на П. справляли «гороховый день»: празднично одетые люди шли на гороховое поле, где разговлялись молодым горохом, угощали друг друга и поздравляли с урожаем.

У южных и западных славян П. считался днем, с которого начинался сбор винограда; после освящения его в церкви виноград разрешалось употреблять в пищу.

Т.А. Агапкина

ПЯТНИЦА — день недели, соотносимый в народных верованиях с воскресеньем и чтимый в память о «страстях Господних»; часто объединяется со средой («постные» дни); день строгого поста и воздержания, прежде всего от «женских» работ — прядения, тканья, шитья, стирки, мытья и т. п. Практически каждая П. в году считалась опасным днем, особенно строго соблюдались запреты и предписания в П. перед крупными праздниками. Это делалось «ради здоровья», часто по обету в благодарность за избавление от болезни или несчастья, а также из страха перед карой за нарушение запретов. Если ребенка искупать в П., он может заболеть «сухотами»; если в этот день стрясать плоды с фруктовых деревьев и вообще взбираться на них, деревья засохнут (поляки); если женщина прядет в П., у нее «терпнут» (коченеют) руки, у нее сгорит прялка, а саму пряху унесет ветер (украинцы); в хлебе, испеченном в П., появится кровь (Карпаты); если в П. есть овечий сыр или пить молоко, овцы перестанут плодиться (хорваты). В Болгарии по П. мужчины не брились, а женщины не мыли волос, «чтобы не овдоветь»; в Полесье постились, «чтобы гром не убил»; не пололи огород, «чтобы граду не было»; не пряли, иначе можно было повредить глаза, «на том свете в рот и в глаза будут лезть веретена», «придет Пятница — заколет веретенами» и т. п. В П. остерегались что-либо давать из дома, особенно молоко, сыр, масло, шерсть, вообще продукты животноводства, «чтобы волки не нападали на скот», а также огонь из очага (сербы). Большим грехом считалось у всех славян нарушение табу на супружескую близость в ночь на П. и среду.

П. — «несчастный» день, в П. избегали начинать какие-либо важные дела в уверенности, что дело не будет иметь успеха (хорваты, то же поляки, словаки и др.), в частности, это касалось обручения и венчания (хорваты о. Брач). Если в П. пойдет дождь, он не прекратится целый день, три дня, пять дней или будет идти до следующей П. (сербы, Сврлиг). Если на П. придется Рождество, то в наступающем году умрет много женщин, особенно рожениц, или вообще будет несчастный год для людей и скота (сербы); кто в П. смеется (поет), тот в воскресенье будет плакать (все славяне).

Вместе с тем в Полесье в П. старались посеять жито, выгнать первый раз на пастбище коров, подложить яйца под наседку, начать строительство дома и т. п. Нередко П. считалась подходящим днем для магического избавления от вештиц, сглаза и болезней.

Персонифицированный образ Пятницы известен всем славянам; народная св. Пятница (также и св. Неделя) — покровительница прях и рожениц, часто отождествляется с христианской святой Параскевой Пятницей и с Богородицей; с другой стороны, в образе Пятницы находит отражение дохристианский культ богини Мокоши; у восточных славян Пятница сближается также с персонифицированной Долей. По южнославянским верованиям, св. Пятница — мать или сестра св. Недели. Македонцы считали Петку мстительной, поэтому опасались работать в П., если же все-таки работали, то надеялись на заступничество св. Недели. Женщин, почитающих пятницу, св. Пятница извещает о приближающейся кончине, а когда женщина умирает, Пятница ходит вокруг дома и громко плачет (украинцы Карпат). Согласно карпатской быличке, Пятница — женщина «на гусячих ногах», с огромными грудями, которые она забрасывает на спину (эта черта часто приписывается русалке); П. приходит к женщине, которая вопреки запрету в П. золила белье, и грозит ей наказанием; женщина спасается тем, что восклицает: «Ой, Пятница, осиянская гора горит!», и П. с криком «Ой, там мои дети сгорят!» убегает. По болгарским поверьям, П. может принимать облик змеи и появляться в доме, где женщина нарушила запреты.

В духовных стихах, быличках и поверьях Пятница жалуется, что люди ее не уважают и оскорбляют тем, что в П. прядут, шьют, стирают, пекут хлеб, золят белье, поют песни, танцуют и т. п. и тем самым «колют ее веретенами», «прядут ее волосы», засоряют ей глаза кострой от пряжи, мочат ее, золят и т. д. В католических традициях аналогичные свойства и действия часто приписываются св. Люции.

У славян, как и других народов Европы, получил широкое распространение средневековый апокриф о 12 пятницах, которые следует чтить строгим постом; нарушение этого требования считается тяжким грехом и карается самой суровой карой: виновника постигнет внезапная смерть, он утонет в море, сгорит в огне, погибнет от грома и т. п. Этот сюжет нашел отражение в духовных стихах, устных рассказах и в верованиях. По украинским поверьям, после шестой из 12 пятниц Пятница явится во сне и откроет человеку половину его будущего; после двенадцатой П. она изложит ему все его будущее. Состав этих почитаемых 12 пятниц различен в локальных традициях. Кроме них, в народном календаре почитались и отмечались особыми ритуалами, запретами и предписаниями Страстная пятница (у всех славян), девятая (иногда также десятая) пятницы после Пасхи (у восточных славян), поминальные пятницы (см. Деды) и др.

У православных славян к значительным праздникам относятся дни св. Параскевы Пятницы (28.X/10.XI), Параскевы Сербской (14/27.X), а также Петки Тырновской (26.VII/8.VIII). С этими днями связаны в основном запреты на «женские» работы.

С.М. Толстая

РАДУНИЦА — в России, на востоке Белоруссии и северо-востоке Украины поминальный день, приходящийся на вторник, реже — понедельник Фоминой недели. Р. признана православной церковью как день, в который люди могли разделить с усопшими радость Воскресения Христова после праздника Пасхи.

Радуницкое поминовение включало в себя панихиду в церкви, посещение кладбищ, во время которого служилась панихида и «родителям» устраивалось разговление (на могилы выкладывали крашеные яйца, куличи, мясо и другие пасхальные блюда), а также домашнее поминовение (готовили баню для мертвых, оставляя для них воду с веником, чистое белье, а сами при этом не мылись и даже не заходили в баню; наутро на золе, рассыпанной на полу, искали следы умерших). На Украине в этот день справляли радульные деды, когда, как считалось, предки посещали свои дома (см. «Деды»). Сближение Радуницы с радоваться отразилось в обычае устраивать на кладбище и в доме игры и веселиться на Р. (ср. рус. «На Радуницу до обеда плачут, после обеда скачут»): на могилах напивались, по дороге домой пели, по возвращении с кладбища играли в карты и т. п.

Т.А. Агапкина