КОЛЕСО — утилитарный предмет, совмещающий в себе символику круга и движения; ассоциируется с вращением небесных светил; наделяется вредоносными признаками (как возможная ипостась ведьмы) и одновременно свойствами оберега. Солярная символика К. проявляется в фольклоре, верованиях и народном орнаменте: ср. космогонические поверья о том, что солнце — это «большое колесо» (полес.); солнце после своего захода превращается в К. и катится всю ночь под землей к востоку (рус.); а также популярный образ солнца как К. в восточнославянских обрядовых песнях («Колесом, колесом сонычко в гору йде»), В украинских песнях солнце изображалось как К., которое «выше тыну стояло, много дива видало». Другой ряд значений раскрывается в демонологических верованиях о К. как одной из ипостасей ведьм и колдунов либо как средстве передвижения нечистой силы: «Ведьма превращается в колесо, в овцу, в чего хочешь. Колесо как-то катилось, а кто-то — хоп! — одну спицу и вырвал, а женщина (ведьма) вот без руки и осталась» (Калужская обл.); «Если увидишь на Купалу, як бежить колесо, дак взять и на веревку его и повесить, та ведьма и умре!» (Черниговская обл.). По украинским житомирским поверьям, в купальском костре сжигались старые К., метлы и бороны — для того, чтобы ведьма не могла на них ездить. Согласно южнорусским поверьям, ведьма преследует человека в Ивановскую ночь в виде катящегося по дороге К., и если его проткнуть палкой, то наутро женщина-ведьма окажется пробитой колом. Чтобы распознать, кто в селе занимается колдовством, жители Орловской губ. в ночь накануне Петрова дня катали по улицам надетое на палку новое К.: считалось, что оно должно лопнуть возле дома, где живет колдун. Кашубы тоже верили, что если возле чьего-то двора отскочит К. у едущей телеги, то именно там живет ведьма. Для того, чтобы отогнать ведьму от хлебного поля и не дать ей отобрать урожай, вечером накануне Ивана Купалы парни насаживали на кол старое К., поджигали его и обходили вокруг ржаной нивы (Смоленская губ.). У восточных славян был известен обычай катать К. по улицам села, приуроченный к Юрьеву дню (укр. карпат.), Иванову дню (бел., укр.), Петрову дню (ю. — рус.): старое тележное К. (либо колесо, сплетенное из веников, либо большой венок из зелени, резиновые покрышки и т. п.) зажигали и скатывали с горы вниз или катали его по селу; иногда устраивали на колесе сидение и катали на нем девушек. Такое катание К. приобретало значение оберега от нечистой силы. Например, на Гуцульщине зажженные К. пускали с горы в Юрьев день как средство защиты против ведьм; белорусы Витебщины считали, что если на Купалу катать по улице К., то это причиняет мучение местным ведьмам. В Полесье (Гомельская обл.) хозяева катали К. вокруг своего дома, чтобы защитить цыплят от коршуна, домашний скот — от диких зверей, а затем укрепляли это К. на высоком шесте и оставляли стоять до следующего Иванова дня. На масленицу, на Ивана Купалу, в Петров день и др. праздники кое-где было принято устанавливать посреди села К. на высоком шесте; это сооружение соотносилось с универсальным у славян образом мирового дерева (либо выступало в роли обрядового деревца) и в то же время обозначало ритуальный центр празднества. Так, на Украине и в Белоруссии вокруг такого шеста с надетым на него К. устраивали купальские гулянья, игры и хороводы. В русских масленичных обрядах сверху на К. сажали ряженых «мужика» или «бабу с прялкой»; прикрепляли к К. знамя и в таком виде возили повозку по селу. В хозяйственной и лечебной магии нередко практиковалось протаскивание предметов сквозь ступицу К. Например, чтобы обезвредить вырванную со своего поля «завитку», ее сначала протаскивали сквозь ступицу К, а потом сжигали (полес.). При укусе змеи рану мыли водой, которую затем проливали через колесное отверстие (рус.). Белорусы, чтобы обеспечить всхожесть семян, пересыпали их через ступицу К. В восточнославянских детских закличках, призванных сбить с пути летящих птиц, К. символизирует замкнутое круговое движение. У белорусов и украинцев такие заклички адресовались аистам, журавлям или гусям: «Дядька бусел (т. е. аист), закружись колесом! Твои дети за лесом!» или «Колесом дорога!». Негативная семантика К. проявляется в белорусских запретах, относящихся к невесте, наступать ногой на К., садясь в телегу или сходя с нее, «иначе у молодой столько лет не будет детей, сколько спиц в колесе». Хозяева не позволяли собаке есть то сало, которым подмазывали тележные К., иначе бы она заболела бешенством. Л.Н. Виноградова | |
| Категория: Утварь | |
| Всего комментариев: 0 | |